Таймлесс. Сапфировая книга - Керстин Гир

— Что будем говорить насчёт леди Тилни? — спросила я.

— М-да, — Гидеон устало почесал затылок. — Нам нет нужды врать и оправдываться, ты не думай, но было бы разумно опустить в нашем рассказе несколько фактов. Давай лучше я сам расскажу им, как было дело.

Ну вот, к Гидеону снова вернулся такой до боли знакомый командный тон.

— Ну да, конечно, — сказала я. — Я буду только кивать головой и держать рот на замке, как и положено приличной девочке.

Сама того не желая, я скрестила на груди руки.

Ну почему Гидеон всегда себя так ведёт? Неужели трудно побыть нормальным, хотя бы разок?

Сначала целуется (притом несколько раз!), а потом вдруг снова превращается в Магистра Ложи Хранителей. Ну, куда это годится!

Мы развернулись в разные стороны и уставились в окошки, каждый со своей стороны.

Гидеон первым прервал молчание. Один-ноль, я веду!

— Ну что с тобой такое? Молчок как рыбка на крючок? — его голос звучал почти смущённо.

— Что-что?

— Так всегда говорила моя мама, когда я был маленьким. Если я сидел такой надутый, как ты сейчас.

— У тебя есть мама? — только когда я это произнесла, до меня дошло, насколько дурацким был мой вопрос.

О Боже!

Гидеон поднял брови.

— А ты как думала? — озорно спросил он. — Ты, небось, считала, что перед тобой андроид, которого из лампочек и гаек скрутили дядюшка Фальк и мистер Джордж?

— До такого бы я не додумалась. А детские фотографии у тебя есть?

Когда я попыталась представить себе Гидеона в ползунках, с толстыми щёчками и редкими волосиками, то не смогла сдержать улыбку.

— Где же твои мама и папа? Они тоже живут здесь, в Лондоне?

Гидеон отрицательно махнул головой.

— Мой отец умер, а мама живёт в Антибе, на юге Франции, — Гидеон плотно сжал губы, мне показалось, что сейчас он снова погрузится в молчание. Но он продолжил:

— Да, так она и живёт на юге Франции, с моим младшим братом и своим новым мужем, месье Бертеленом, который только и умеет, что твердить мне «Зови же меня теперь папулей!». Он управляет фирмой по производству мелких деталей из меди и платины. По всей видимости, дела его идут неплохо, свою расфуфыренную яхту он назвал «Мистер Твистер».

Я не знала, что ответить, мне вдруг стало очень не по себе. Такая искренность была совершенно не в духе Гидеона.

— Ой, но зато туда, наверное, так интересно приезжать на каникулы, правда?

— Конечно-конечно, — сказал он с ехидством. — Там ведь бассейн величиною в три теннисных корта, а на этой треклятой яхте умывальники из чистого золота.

— Мне всё-таки кажется, это поприятней, чем проводить каникулы в промозглом домишке в Пибли, — моя семья обычно на каникулы уезжала в Шотландию. — Если бы я была на твоём месте, и у меня были бы родственники на юге Франции, я каталась бы к ним каждые выходные. Даже не будь у них бассейнов и яхт.

Гидеон снова покачал головой.

— Да что ты? А как бы ты выкручивалась, если бы при этом тебе нужно было на пару часиков прыгнуть в прошлое? Например, если ты едешь на полной скорости по автобану или у тебя миллион других важных дел?

— Ой… — я всё ещё не могла как следует привыкнуть к этой истории с прыжками во времени, поэтому предусмотреть абсолютно всё было как-то сложновато. Носителей гена путешественника во времени было двенадцать — жили они в разные века — и я всё ещё не могла поверить, что являюсь одной из них. Вообще-то, все считали, что ген должен проявиться у моей кузины Шарлотты, она ужасно старалась стать настоящей путешественницей во времени. Но по каким-то загадочным причинам моя мама решила подделать дату моего рождения, и вот теперь приходится расхлёбывать всю эту кашу. Как и у Гидеона, выбор у меня был не ахти: либо контролировать свои прыжки во времени с помощью хронографа, либо каждый раз приземляться в новом непредсказуемом месте и времени. На собственном опыте я смогла убедиться, что приятного в этом мало.

— Тогда бы тебе пришлось взять с собой хронограф, чтобы элапсировать куда-нибудь в безопасное время, — размышляла я вслух.

Гидеон безрадостно хмыкнул.

— О да, это было бы очень увлекательное путешествие, заодно я смог бы изучить многие исторические события, которые случались на пути моего следования. Но даже если мы забудем о том, что мне никогда не разрешат таскать хронограф в рюкзаке неизвестно где, — как бы ты обходилась без него всё это время? — говоря это, Гидеон смотрел не на меня, а куда-то мимо, в окошко. — Спасибо дорогим Люси и Полу — у нас теперь только один хронограф, забыла? — его голос снова стал резким, как и всегда, когда речь заходила о Люси и Поле. Я пожала плечами и тоже отвернулась к окошку. Такси еле-еле ползло в направлении Пикадилли. Пробка — обычное дело для пятницы в центре города.

Наверное, быстрее было бы пройтись пешком.

— Кажется, ты не совсем хорошо представляешь себе, во что ввязалась. Тебе вряд ли посчастливится уехать с этого острова, Гвендолин! — в голосе Гидеона сквозила горечь. — Или даже из этого города. Лучше бы твои родители вместо того, чтобы возить тебя на каникулы в Шотландию, показали бы тебе мир. Теперь для этого уже слишком поздно. Только представь себе, что все уголки Земли, которые тебе хотелось бы посетить, теперь ты сможешь разве что рассматривать в Google Earth.

Водитель вытащил растрёпанную книжку, откинулся на сидение и погрузился в чтение.

— Но… тебе же удалось побывать в Бельгии и в Париже, — сказала я. — И оттуда прыгнуть в прошлое, чтобы взять кровь у этого, как его там…

— Ага, — перебил меня Гидеон. — Вместе с дядей Фальком, тремя хранителями и костюмершей. Отличная поездочка! Да и вообще, Бельгия — это же такая необычная страна! Такая экзотическая! Не правда ли, каждый из нас только и мечтает о том, чтобы на пару дней отправится именно в Бельгию?

Из-за этой горячей тирады я растерялась ещё больше и тихо спросила:

— А куда бы тебе хотелось съездить, будь у тебя право выбора?

— То есть, если бы я не был замешан во всём этом идиотизме с прыжками в времени? О, даже не знаю, куда бы я направился в первую очередь. В Чили, в Бразилию, в Непал, в Австралию, Новую Зеландию… — он кисло усмехнулся. — Да я бы везде хотел побывать. Только вот размышлять о том, что всё равно никогда не осуществится, не очень-то весело. Стоит смириться с тем, что наша жизнь всегда будет серой и монотонной.

— В промежутках между путешествиями во времени, — я покраснела, потому что он сказал «наша жизнь», и это прозвучало как-то… интимно, что ли.

— Это хоть немного восстанавливает справедливость, ведь мы находимся пол неусыпным контролем и часами ждём в закрытых комнатах, — сказал Гидеон. — Если бы не путешествия во времени, я давно умер бы со скуки. Удивительно, но это так.