Проклятье речного змея - Ольга Райская

— Ты пока лодку расчехли. Да, я тут тебе из города мазь привез от артрита, — Заречный протянул старику тюбик. Знал, что со своей пенсии тот не сможет себе позволить подобное лекарство. Очень уж Михалыч в прошлый раз страдал от застарелого недуга.

— Благодарствую, — кивнул ему дед. — Токма мы к народным средствам приучены. Травок попил, барсучьим жиром смазал и уж почитай забыл, что беспокоило.

Для наглядности Михалыч несколько раз сжал и разжал пальцы на руках.

— Все равно возьми. Мало ли, пригодится.

Он вручил сторожу тюбик и прошел в дом. Любил Заречный бывать здесь. Тишина, покой, а воздух такой вкусный, что хоть на хлеб его намазывай.

Переоделись быстро, собрав нехитрый скарб, приманки и спиннинги. Михалыч уже топтался у небольшого причала.

— Никак на тайменя собрались? — прищурился он.

— Если повезет, — пожал плечами Антоха.

— Обязательно повезет, — усмехнулся дед. — Полнолуние, однако, да и сиг с хариусом хорошо уж почитай дня три клюют. Вы вот что, поезжайте-ка за Косогорову косу, к серым камням, где омуты. Там и ловите. А я вам приманочку дам хорошую.

Сторож довольно резво для своих годков припустил к домику и уже через пару минут вернулся обратно. Мужчины едва успели сложить в лодку вещи.

— Нате вот! — он с гордостью протянул полиэтиленовый пакет, в котором лежало несколько трупиков полевых мышей. — Для зятя готовил, да уж ладно, берите.

— Михалыч, да у нас с собой все, — кивнул на брезентовую торбу Антоха. — Мыши искусственные, от настоящих не отличишь!

— Это ты не отличишь, — по-доброму хмыкнул дед. — А таймень — рыба не глупая, за версту подставу чует.

— Спасибо, — улыбнулся ему Дмитрий и забрал пакет.

— Ну, как говорится, храни вас бог, робяты! А я вам к полуночи-то баньку налажу, хоть попаритесь как люди.

* * *

Клев был. Сиг и хариус, как сказал дед, только что в лодку не прыгали. Тоха даже умудрился на мелководье в зарослях сома поймать. Небольшого, конечно. Но на пару килограммов вытянет.

Рыбалка шла полным ходом, а вот царский трофей, ради которого, собственно, и приехали сюда, никак не хотел попадаться. Все было, а тайменя не было.

Уже стемнело, на унизанное мириадами звезд небо выкатилась круглая, как головка сыра, луна. На воде появилась серебристая дорожка. Откуда-то доносилось уханье ночных птиц, изредка раздавался плеск воды, словно кто-то потревожил рыбу. И более тишину ничто не нарушало.

— Странно, гнуса нет, — тихо произнес Антон, гипнотизируя едва различимую в темноте снасть.

— Чего ж странного? Здесь же пихты кругом, поэтому и комаров мало, — ответил Заречный. — Ладно, пойду я еще вон с того камня пару раз заброшу. Нет, значит возвращаемся.

— Может не сейчас? Ночь уже. А завтра с новыми силами сюда? — попытался отговорить его Потемкин.

— Успех в рыбной ловле, Тоха, прямо пропорционален количеству сделанных забросов. Так что, еще две попытки! — хмыкнул Дмитрий и, что-то напевая, направился к облюбованному месту.

— Ну и иди, — беззлобно пробурчал в его спину друг. — А я, пожалуй, пивка выпью.

Он открыл банку, сделал глоток, но любопытство победило и пришлось топать к сосредоточенному Заречному.

— На блесну? — поинтересовался Антон, подойдя ближе.

— Нет, решил наживку Михалыча использовать.

— Сдурел? Ничего современнее под рукой не оказалось?

— Ловили же как-то раньше, и сейчас ловят, — Заречный напрягся. — Клюнула!

— Да ладно? — Потемкин подошел еще ближе, но остановился на таком расстоянии, чтобы не мешать другу.

— Похоже, что-то крупное… — почему-то почти прошептал Дмитрий.

— Не спеши… Веди его… Веди… — Потемкин не мог отвести глаз от воды. — Смотри! Спина мелькнула! Не спина — спинища!

— Неужто таймень? — все еще не веря своей удаче, спросил Заречный.

— Он самый! Огромный! Килограмм на пятнадцать! Не меньше! — восторженно заорал Антон, начисто позабыв про пиво. — Подводи… Я его с этой стороны под хвост подсаком…

Определенно, в рыбалке самое главное не трофей, а процесс вытаскивания этого трофея из воды. Настроение поднялось, азартом блестели глаза.

— Что-то тяжко идет. Там не меньше двадцатки, я думаю, — сообщил Заречный.

— Гонишь! — благоговейно выдохнул Потемкин и тут же заорал: — Какие двадцать? Там все пятьдесят! Видел?!!

— Да! — процедил Дмитрий.

Огромная рыба неумолимо приближалась к берегу, но из воды больше не показывалась.

— Легче пошло, вроде, — выдохнул Заречный.

И в этот момент таймень ударил по воде хвостом и развернулся. Не ожидавший такой подставы рыбак пошатнулся, не удержался на валуне и рухнул в воду.

А дальше… Дальше Антон вообще ничего не понял. Сверкнул столб брызг, друг исчез под водой, с характерным треском таймень ушел с мелководья, утянув за собой новенький спиннинг. Леший бы с ней, с этой рыбой, вот только Димона нигде не было. Антон кричал, звал, несколько раз прошел берегом, обогнув косу, но Заречного и след простыл.

Потемкин метнулся к лодке. Вызвал спасателей, которые заслышав фамилию шефа, просто не посмели отказать, взял фонарь помощнее и вернулся к реке.

— Димо-о-о-о-о-он! — заорал он.

Послышался всплеск, словно в самом центре реки барахталось нечто огромное. Мелькнуло гигантское, покрытое серебряной чешуей тело, которое тут же скрылось под черной водой. Зато показалась голова. Если бы об этом кто-то рассказал Антохе, скорее всего он бы поржал, подняв вруна на смех. Но Потемкин еще доверял своим глазам и никогда не жаловался на зрение. Обнаруженное животное было водным драконом, совершенно таким же, как в китайских картинах древности — массивная голова с огромными зубами, змееподобное тело и мощные плавники.

Если в реке водится подобное чудовище, то Заречного вряд ли найдут. По крайней мере, целым и живым. Монстр развернулся в сторону Антохи и внимательно посмотрел на него. По спине побежал холодный пот, а внутри как-то нехорошо екнуло. Другу он уже ничем не мог помочь, но себя спасти еще пока было ему под силу, и Потемкин отступил от воды. Вряд ли водный дракон полезет на сушу.

Зверь странно засвистел, а потом ушел под воду, ударив напоследок хвостом, и скрылся из вида.

Антон так и простоял, не сойдя с места до самого прибытия вертолета. Очнулся со стаканом водки в руке, а рядом хлопотал обеспокоенный Михалыч. Дед заглядывал ему в лицо и все приговаривал: «Ну как же так?».

Потемкин махнул огненной жидкости и понял, что никому не сможет рассказать о драконе. Его же просто сочтут за сумасшедшего. Но и в себе держать такое было выше его сил. Сторож казался идеальным вариантом, поэтому, не долго думая, Антоха вывалил на Михалыча всю правду, произошедшую с ним и с Заречным.