Морская ведьма - Екатерина Оленева

– Послушайте, можете насмехаться, издеваться, скормить меня вашим крабам, если хотите, только – помогите! Прошу вас! Мы готовы заплатить за спасение Расии любую цену, какую только назовёте. Хотите золото – будет вам золото. Хотите земли и титул в потомственное пользование – получите землю и титул, как только Её Величество займёт трон. Получите всё, что пожелаете. Хотите крови… – Фабиан запнулся, кусая губы. – Ведь для тёмных ритуалов часто используется кровь? Вы и её получите.

– Вот как?

В голосе ведьмы на этот раз не прозвучало эмоций

– Каким же образом вы обеспечите мне приток крови? Рабов на убой пригоните?

– Зачем вы так? – покачал головой Фабиан. – Найдутся добровольцы, согласные для святого дела отдать свою кровь. Свою жизнь, если понадобится!

– Вы такой доброволец, насколько я понимаю?

– Если пожелаете – да. Только в обмен дайте слово, что поможете Расии.

– Положим, дам я вам слово? Возьму вашу жалкую жизнь, вашу красную кровь и… – ведьма окинула его очередным саркастичным взглядом. – И мускулистую плоть. Кстати, вовсе не факт, что я вырву вам сердце и печень на жертвенном алтаре во славу древних богов на старинном капище. Я могу вас банально… съесть.

– Как?.. – удивлённо распахнул глаза Фабиан.

– Зубами. Ещё, правда, не решила, предварительно обжарю со специями в кипящем масле или прямо так, живьём слопаю? Вам самому как больше нравится? Не отвечайте! Этого не требуется. Пищи слово не давали. Но к чему я веду? После того, как я дам вам требуемое слово, а потом сожру, ведь даже свидетелей договора не останется? И когда ко мне приведут принцессу… что помешает мне съесть и её? Следом за вами?

– Вы не посмеете!.. – сверкнул глазами Фабиан. – Это будем бесчестно! Подло!

– А если я бесчестная и подлая? Вы такой вероятности не допускаете?

– Если бы были бесчестной, вы бы так не говорили.

– Понятно. Всё ясно. Я не посмею поступить вышеописанным способом потому, что это подло, низко и не питательно? Принцесса-то, поди, совсем тощая? И такая же безмозглая, как и её папаша и паладин?

– Должен быть способ, который заставит вас держать слово! Магическая присяга или клятва?

– Способ-то может быть есть. Да вот ты-то об нём не знаешь?

– Мы оба понимаем, что вы не станете никого есть. Зачем вы говорите со мной, точно с ребёнком?

– Потому что со взрослыми я очень жёстко разговариваю, мальчик. По-взрослому. Кстати, о том, что ведьмы не страдают каннибализмом – ты ошибаешься, как и во многом другом. Но речь сейчас не об этом. Мне вот очень интересно, каким образом, по-твоему, я могу спасти «твою» принцессу?

– Вы можете спрятать её здесь, защитить от войск маршала Молний.

Лицо ведьмы изменилось.

Фабиан впервые понял, какими жуткими могут быть тонкие, классически-правильные женские черты.

– Маршала Молний? – прошипела она, опуская голову так, чтобы упавшие волосы скрыли её лицо. – Ты сейчас говоришь о Ворикайне Тейэртосе?

– Его войска двигаются к нам с юга, опустошая земли, обескровливая провинции, угрожая жизни последней из рода священного рода Ромэсингов. Именно поэтому я пришёл сюда, к вам за помощью.

– Да плевать мне на Ромэсингов! «Священный род»! Да с чего бы?! Их родоначальником был обыкновенный барыга, сбивший состояние на спекуляциях с зерном. Пройдоха, сумевший заключить выгодные союзы с бойцами и магами. Каждый из Священных Кланов обманулся мыслью, что таким вертопрахом легко будет управлять, вот и позволили ему занять трон. Но у первого Ромэсинга хотя бы азарт и кураж был? Последние же представили рода не тянули на звание выше кукол, разодетых в кружево. «Священный род»! Просто смешно.

– Хорошо! – тяжело дыша, кивнул Фабиан. – Пусть Ромэсинги – всего лишь прах, пусть людские игры – это глупость, и договоры ничего не стоят. Но ведь из простого милосердия вы же можете спрятать Расию от герцога Тейэртоса?

– Из «простого милосердия»? – захохотала ведьма. – Да где взять милосердия той, в чьём сердце плещутся волны, в чьей душе воет северный ветер? Нет у меня милосердия, мальчик. Ни для тебя, ни для твоей маленькой слащавой дурочки. Поищи-ка другие аргументы для убеждения.

– Ты женщина! Не может быть, чтобы ты просто стояла и смотрела на то, как будут убивать ни в чём неповинное существо!

– Каждый день, каждый час, каждую минуту чей-то безжалостный меч отнимает чью-то невинную жизнь. Что с того?

– Но ты можешь просто – помочь?!

– Могу. Тому, кто мне симпатичен. Но в данном, конкретном, случае таких нет.

***

Фабиан опустился на колени, в отчаянии простирая к ведьме, равнодушной, как камень, на котором она сидела, руки в неистовой мольбе.

– Прошу тебя! Если ты откажешься, Расию уничтожат! Я сделаю всё, что ты потребуешь, всё, что захочешь, только помоги спасти любимую. Жизнь за жизнь – равноценный обмен? Возьми мою жизнь, чтобы спасти её!

Легко оттолкнувшись рукой от камня, ведьма плавно опустилась на землю. Так плавно, будто не спрыгнула, а прилетела.

Она с любопытством испытателя смотрела на молодого человека, вставшего перед ней на колени:

– О! Вот это уже весомый аргумент! Мы, наконец-то, перешли от общего к частному, от абстракции к конкретике, от теории к практике. Высокая идея о спасении мира обернулась мольбой спасти жизнь любимой? Вот это интересный поворот! Ты правда любишь эту девушку, смертный?

– Да! Люблю! Тысячу раз – да! Я знаю, что моя любовь невозможна, даже преступна, что мы никогда не будем вместе. Моя любимая рождена для высокой доли, в то время как я… – он судорожно вздохнул, сжимая кулаки, –я обыкновенный солдат, охраняющий границы. Но я никогда и не смел надеяться, что…

– Ложь.

– Что?.. – поднял дикий взгляд на ведьму Фабиан.

– «Я никогда не смел надеяться», – с издёвкой передразнила она его. – Ложь всё это. Конечно, ты надеялся. Ещё как. Разве в твоей жизни не встречались девушки симпатичнее, полнокровнее, достойнее этого обломка выродившегося рода? Этой белобрысой самовлюблённой куклы? Но эти девушки были всего лишь «эти девушки». А Разие – «твоя принцесса»! Обладать кем-то столь высоким – какой раздражающий бальзам для мужского самолюбия, правда? Чем обычная смазливая баба отличается от бабы в короне? Именно ей – короной! И ты будешь лгать мне о любви? Хотя, постой?.. – снова засмеялась она, и смех был колючий, как ветер, несущий крупицы снега по ледяному насту. – Ты не мне лжёшь –ты лжёшь самому себе. Любишь ты свою Разию. Как же!

– Люблю! Чтобы ты не говорила – люблю! Всем сердцем! Всей душой! Как только может любить мужчина женщину…

– Ага. Добавь ещё, как козёл капусту. Чем капуста питательней и полезней, чем вилок больше – тем мужская любовь сильнее.

– Да что ты знаешь о людской любви?!