Дочь ректора - Екатерина Оленева

– А подробнее?

– Он – Дарк Бэсет. Брюнет с угольно–чёрными волосами и карими глазами персидского разреза. Немного худоват, но не костляв. Рост средний, кажется, что–то около пяти футов восьмидесяти дюймов. Но точно никто не замерял, а в его анкету с личными данными я тоже не заглядывала.

Дженни потянула за кисточкой для румян и, несколько раз проведя по шариковым румянам, дунула на ворс, чтобы убрать лишние пылинки.

– Он уделяет большое внимание своему внешнему виду, едва ли меньше, чем сама Сабрина Уолш. Как и всякого представителя высшего общества, его никто и никогда не видел небрежно одетым. Даже если он пьян в хлам–дым и дрова, он всё равно божественно элегантен. О! Это строго выдержанная элегантность высшего класса – этого не приобрести, с этим нужно родиться.

– Его внешность я могу заценить, просто взглянув на него. Хотелось бы чего–то менее… очевидного.

Дженни смерила отражение Авроры в зеркале взглядом:

– Ты заинтересовалась Дарком Бэсетом? Нельзя сказать, что я удивлена, им многие интересуются, но, Аврора, этот мальчик не для таких девочек, как мы. Он вообще не создан для нормальных отношений. Коллекционирует девчонок, как филателист марки или липидоптерофлорист – бабочек.

– Липидоптер…ох! Надо же! Не знала, что тебе известны такие подробности в названии коллекционеров! Я в восхищении! Но вернёмся к Дарку?

– Слушай, ты меня пугаешь.

Дженни отвернулась от зеркала и строго поглядела на Аврору:

– Я понимаю, что если девушка заинтересовалась парнем, то её не отпугнёшь информацией о том, что он зачастую прогуливает уроки, употребляет спиртные напитки и кое–что похуже, предпочитает проводить время с женщинами лёгкого поведения, вместо того, чтобы флиртовать с хорошенькими ровесницами. Говорить тебе это сейчас всё равно, что подливать масло в огонь, да?

– Да, мамочка, – засмеялась Аврора.

– В теории такая девушка – как ты, принципиальная, умная и правильная должна испытывать к такому, как Дарк Бэсет, отвращение. Но, а практике, к сожалению, всё заканчивается иначе. Обычно – разбитым сердцем, которое долго приходится склеивать. Оно тебе надо?

– На самом деле – нет.

– Ты будешь врать мне, что интересуешься Бэсетом с какой–то целью? Ну, типа написать статью или роман? Или исправить его к лучшему?

– Нет, не стану. Ты же знаешь моё правило: врать можно только в самых исключительных случаях, потому что ничто впоследствии так дорого, как ложь, не обходится. Говори правду – и будешь неуязвим для сплетников, завистников и глупцов.

– С другой стороны, ничто другое так, как правда не ранит. Но раз ты сама сказала – говори правду?..

– Да?

– Я люблю тебя, и ты мой друг, у тебя много отличных качеств, но правда в том, что ты излишне самоуверенна и можешь попросту не рассчитать силы. Ты милая, правильная, домашняя девочка, привыкшая играть по правилам. А Бэсет – он Бэсет, понимаешь? Такой же, как все в их кошачьей семейке: может лгать тебе в лицо с самым невинным видом, или, не моргнув глазом, бросить какую–нибудь больно–ранящую гадость. Это классический пример эгоизма и эгоцентризма при полном отсутствия эмпатии к другим. Он ни в чём не знает меры, его нравственным и моральные границы размыты. У этого парня куча врагов и лишь единицы числятся в друзьях. В Магистратуре есть парни, про которых можно сказать, что они перевстречались с половиной девчонок в заведении, для того, чтобы на досуге разбивать наши маленькие глупые сердечки. Но Дарк Бэсет…

– Что – Дарк Бэсет?

– Про него нельзя сказать, чтобы он вообще с кем–то «встречался». Отношения с девушками его не интересуют в принципе. Он просто спит с кем–то. Один раз. Его любимый слоган: «Каждая женщина достойна секса, лишь избранные – дважды и не существует той, к кому стоило бы прийти в третий раз». И это не пустые слова. Обычно второй ночи с Дарком Бэсетом ни у кого не бывает.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Послушай, это не моя тайна. В Дарка была влюблена моя очень хорошая приятельница и мне пришлось провести с ней не один час, чтобы хоть как–то склеить её по частям. Тебя я люблю в разы сильнее, чем её. И не хочу, чтобы он сделал тебе больно. В Магистратуре собран весь цвет нации. Красивых, умных, сказочно–благородных принцев пруд пруди. Давай пойдём с тобой сегодня на вечеринку и найдём причину не вспоминать о мистере Бэсете? Как тебе план?

– Отличный. Но есть нюанс.

– Да? Какой? – нахмурилась Дженни.

– Это не я заинтересовалась Бэсетом.

– Он тобой? – с лёгкой долей сарказма протянула подруга.

– И не он – мной. Наша славная слащавая Сабрина Уолш попросила его оказать услугу и соблазнить меня. В награду, судя по всему, обещала…

– Что она ему обещала?

– Мне показалось, что себя. Судя по тому, что договор был заключён, сделка его устроила.

– Дарк и Сабрина? – поморгала в изумлении Дженни. – Король и королева Магистратуры?.. Эта парочка стоит друг друга.

– Да. Но этой дурочке зачем–то потребовалось затянуть в эту игру и меня!

– Классический вариант развития событий, который редко заканчивался добром. Но чужие истории кого учат? А ведь я тебя предупреждала, подруга. Разве не говорила, что ссориться с Сабриной, дерзить ей и пытаться вести собственную линию – плохая политика. Вот видишь? И это только начало, – вздохнула Дженни.

– Я ожидала…

– Чего? Что это стерва и интриганка станет соперничать с открытым забралом? Ага! Как бы не так! Здесь она в своём стиле – манипулирует и прячется за чужими спинами. Тебе повезло, что удалось подслушать разговор двух мерзавцев. Кто предупреждён – тот вооружен. Надеюсь, ты поступишь правильно?

– А как, по–твоему, здесь будет «правильно»?

– Как ни печально, но «правильно» будет пропустить сегодняшнюю вечеринку. Отсидеться. Может, завтра они уже и думать о тебе забудут?

– По–твоему, я должна струсить?!

– Аврора! О какой трусости тут идёт речь? Остаться в стороне от намечающейся авантюры не трусость, а…

– Благоразумие, я знаю. Сама тысячу и один раз говорила это тебе.

– Точно.

– И не помню ни разу, когда бы ты прислушалась к моим словам.

– Ну и чем это заканчивалось? Неприятностями, слезами и соплями. Жизнь, дорогая моя, это математика, где дважды два, как бы на не нравилось это отрицать, вовсе не десять и не пять, а всегда четыре.

– Я не позволю этой парочке даже думать о том. что можно водить меня за нос! Клянусь, я заставлю эту Сабрину Уолш утереться тем полотенчиком, что она приготовила для меня! Она пожалеет о затеянной авантюре, или я буду не я!

– Что ты намерена сделать?

– Вступить в игру.

– То есть, позволить этому нахальному мальчишке себя соблазнить?