Пара для дракона, или игра в летнюю ночь - Алиса Чернышова

Вообще, пока что загробный мир радовал: она лежала на чем-то мягком, ласкающем обнаженную кожу, ничего не болело, в воздухе пахло лекарственными травами, ночью и недавно окончившимся дождем, а ещё неподалеку кто-то звенел склянками, тихонечко ругаясь. Она явственно расслышала что-то о "фейри и их интереснейшей логике", а потом о "истеричных драконах, которые вырывают из постели посреди отменного траха". В этот момент порыв ветра донёс запахи ночной горной фиалки, а до Раоки начало медленно доходить, что она, кажется, все же не умерла.

Эта мысль расстроила, потому что — серьёзно, если вывернуть душу наизнанку, смириться с собственной смертью и принять её, как наивысшее благо, если переломать себя и собрать заново очищенным — то воскресать мучительно больно, почти то же самое, что рождаться. Воистину, хочется рыдать на манер младенцев — о, теперь Раока неплохо их понимала, эти личинки личности чуют своими крохотными задницами, во что они вляпались! Так вот и фейри захотелось заорать, потому что, судя по всему, её как-то спасли драконы, а в этом случае все по-новому: пытки, дурацкие разговоры, боль, игры и ложь.

— Так, — кто-то склонился над ней, — И почему это мы не приходим в себя? Непорядок. Неужели таки не удалось? Ис мне голову открутит. Ну-ка…

Под носом у фейри оказалось что-то, отвратно воняющее. Она могла бы, конечно, сдержаться, но откладывать неизбежное не имело никакого смысла: наморщив нос, она закашлялась и распахнула глаза.

— О, — обрадовался склонившийся над ней дворф с поразительно мечтательными глазами, при взгляде на которые Раоке тут же вспомнилась Королева — та тоже смотрела с подобным возвышенным выражением, за которым даже умудренные опытом существа не сразу могли разглядеть жестокое чудовище, — Вы пришли в себя! Какая радость. Что-нибудь болит?

— Нет, — отозвалась Раока коротко, оглядывая вполне комфортабельную лабораторию, в которой она лежала прямо у распахнутого окна — хоть вылетай, хоть выпрыгивай. Как ни крути, а государственных преступников в такие условия не помещают — либо она совершенно не понимала ситуации.

— Если прикидываете, сможете ли выпрыгнуть в окно, то можете попробовать, но не факт, что надо, — сообщил дворф, снова деловито закапываясь в свои колбочки, — Я полагаю, со временем ваши крылья восстановятся полностью, но пока, вполне вероятно, летать будет больно. Вообще, чуть позже нам с вами надо будет провести эксперимент, да-да… К нам редко попадают крылатые особи, а, между тем, мне интересно, как при трансформации меняются мышцы спины… Я же правильно определил, вы крылатая?

— Да, — в этом не было особого секрета, хотя Раоку и подмывало солгать: она знала, что у того же драконьего Призрачного дома в резиденции есть несколько стен, увешанных "крыльями бабочек" — отрезанными конечностями убитых фейри. Говаривали, нынешний Призрачный Старейшина был по молодости заядлым коллекционером, потому стремился собрать "бабочек" всех размеров и форм, так сказать.

— А у вас какого типа крылья? — тут же оживился дворф, чем вызвал у Раоки подспудное желание выпрыгнуть-таки в окно, — Для начала — мотылёк, стрекоза, жук? Вы ведь из насекомокрылых, так? Слишком низенькая для птицекрыла, да и ваша биография…

— Мотылёк, — кашлянула Раока, — Ночной.

— Правда? — глаза хозяина лаборатории загорелись воодушевлением, — Мы с вами просто обязаны провести опыты!

— Джейс, тормози, — раздался ехидный голос от дверей, — Дивная госпожа от тебя сейчас сбежит — и права, по сути, будет. Я тебе другую бабочку поймаю для экспериментов, хорошо?

— Я же осторожно! — оскорбился дворф в лучших чувствах, — Выставляешь меня чудищем. И вообще, притащишь какую-то плешивую моль, ещё и косноязычную… Знаю я тебя и твоих снабженцев!

Ис Ледяной, а это был именно он, сдавленно фыркнул и по-свойски присел на постель возле Раоки. От его взгляда, пробежавшего по телу, она как-то очень остро ощутила, что обнажена и безоружна. Меж тем, в том, как вольготно раскинулся дракон на кровати, в его домашнем киото на голое тело, во всей этой сцене было нечто… глубоко неправильное.

— Ну и как ты? — уточнил Ис, вгоняя Раоку в ещё больший ступор, — О, вот только не надо делать такие глаза! После всего, что между нами было, я вполне имею право на панибратское обращение!

Фейри искренне удивилась и глянула на Иса с недоверием: парень казался кем угодно, но точно не некрофилом. То есть, Раока не поставила бы на то, что так-таки все его партнёры оказывались с ним в одной постели абсолютно добровольно, но вот в том, что все они были при этом в сознании и принмали активное участие в процессе, она не сомневалась ни капли.

Дракон фыркнул:

— Что смотришь? Как по мне, наши милейшие посиделки на фоне салюта в честь годовщины окончания Клановой Войны тянут на очень личное знакомство.

Тут Раоке возразить было нечего, а Ис между тем повторил:

— Так как ты?

— Нормально, — хмыкнула она, — Можно от реверансов переходть к пыткам.

— Что за чудная идея! — осклабился дракон, окончательно укладываясь рядом, — Но у меня абсолютно отсутствует вдохновение. Так что, может, без них обойдёмся?

Она кивнула, и некоторое время они просто лежали рядом, плечо к плечу, разглядывая небо сквозь окошко в потолке. Дворф ещё в начале разговора тихо выскользнул, оставив их одних.

— И чего ты хочешь? — решилась нарушить тишину фейри, — Перевербовать или допросить?

— Сколько вариантов… — он лениво хмыкнул, — Оба правильные, я бы сказал.

— А если я вдруг не соглашусь?

— Значит, долечишься и уйдёшь, куда захочешь: держать не буду.

Это было за гранью вменяемого.

— Меня прислали убить Гора, — сказала она на тот случай, если Ис подзабыл.

— Да, как и пару десятков разных существ до тебя, — лениво сказал дракон, — Чего у Мираны не отнять, так это чувства юмора. Но ты первая, кто решил его пожалеть — как минимум, оригинальный поступок. Вот я и подумал, не хочешь быть моим личным секретарем?

К такому жизнь Раоку не готовила.

— Если это шутка, то я не поняла, где смеяться, — заметила она хмуро.

— Ну, с чувством юмора у меня не очень, это да, — легко признал Ис, — Но я тут подумал… Ты почти сразу просчитала, откуда я наблюдая за боями, поняла про меня больше, чем некоторые шпионы за годик-другой работы, понравилась Гору по-настоящему — а самое поразительное, мне даже не хочется свернуть тебе за это шею.

Раока не сдержала фырканья.

— Ты свободно относишься к чужим пристрастиям — фейри же! — но при этом на диво не манерна. Баб истеричных и считающих, что им кто-то должен по жизни, я не переношу, но такие, как ты, мне нравятся. Кстати, пол свой менять умеешь?

— Не-а, — зевнула Раока, окончательно смирившись с абсурдом происходящего, — Это некоторые бескрылые могут, и ещё пара родов стрекоз.

— Ясно, — хмыкнул Ис, но не похоже, что расстроенно, — Ладно, в общем, выбор такой: можешь уходить — клянусь стихией, отпущу на все четыре стороны, — можешь поработать на меня секретарём. Что выбираешь?