Дракон (не) для принцессы - Татьяна Рябинина

Она быстро оделась, покидала в сумку какие-то мелочи из стола, бросила всем «пока» и пошла к выходу.

— Подожди, а трудовая? — опомнилась Светка.

— На фиг!

Выйдя на улицу, Яна даже рассмеялась от облегчения. Наверно, где-то в самой-самой темной глубине она давно была готова к подобному повороту. Бросить все и развернуть жизнь на сто восемьдесят градусов. Может, даже вниз головой.

Впереди был еще целый день, и предстояло закончить кое-какие дела. Для начала Яна прошла по Невскому, от Суворовского до Адмиралтейства, вышла на Дворцовую площадь, полюбовалась Зимним. Перешла Неву, постояла на Стрелке. Перебралась на Петроградскую сторону и с трудом нашла в переулках крохотный магазинчик, торговавший товарами для вейперов.

Юра сидел за прилавком и читал журнал.

— Янка?! — он вытаращил глаза так, как будто его вдруг навестила английская королева. — Ты как здесь?

— Зашла попрощаться. Уезжаю.

— Куда?

— В… Москву, — Яна на секунду запнулась и сказала первое, что пришло на ум.

— Надолго? — Юра даже журнал отложил.

— Не знаю. Может, насовсем.

— Неожиданно… Жаль. Ну ладно. Ты это… звони, пиши. Не пропадай, в общем.

Он приподнялся, потянулся над прилавком и звонко чмокнул ее в щеку.

Выйдя из магазина, Яна взглянула на часы. Прощание не заняло и пяти минут. После шести лет знакомства. Ну что ж…

Она забежала в кондитерскую «Север», купила маленький торт и поехала домой. Длинным маршрутом: на метро с пересадками, на автобусе. Зашла в квартиру — баб Шура выглянула из своей комнаты.

— Яничка, а ты что так рано?

— Давайте чайку попьем, баб Шур? — предложила Яна.

За чаем с тортом она изложила соседке ту же версию, хотя и с поправкой: уезжает в Москву, но, наверно, приедет зимой на сессию. И тут с долей досады пришлось убедиться, что баб Шуру мало волнует, с чего вдруг Яну сорвало в Москву. Ее гораздо больше интересовало, что будет с комнатой и кто будет платить за коммуналку.

«А что ты хотела, Яна? — спросила она себя. — Тебе никто не нужен, так и ты никому не нужна. Потому что твое место не здесь».

Время тянулось, тянулось и тянулось. Яна ходила по комнате взад-вперед, поглядывая то на часы, то на зеркало, которое равнодушно отражало ее взволнованное лицо. Иногда она останавливалась и ужасалась: «Что я делаю?!» И тут же отвечала себе: «То, что должна. И то, что хочу».

Может, надо собрать что-то с собой? Но что? Одежду? В ипостаси дракона она не понадобится, а в человеческом обличье нэрвени наверняка носят что-то совсем другое. И уж принцессу точно обеспечат всем необходимым. Если только… немного белья?

Яна открыла шкаф и выдвинула ящик. Красивое белье было ее слабостью. Если вставал выбор между ужинами в течение недели и новым лифчиком, она, несомненно, выбирала последний. Хотя с ее полторашным размером это вообще не было предметом первой необходимости. Да и демонстрировать все эти красивости, которые надевают только для того, чтобы их кто-то снял, было некому. Тем не менее, Яна достала из шкафа небольшой черный рюкзак и положила туда пакет с несколькими комплектами.

Что еще? Какие-то памятные безделушки, фотографии? У нее почти ничего такого и не было. Часы, телефон? Зачем все это там? Правда, у одного из гномов была луковица. Но, скорее всего, время в том мире идет иначе, и часы тоже совсем другие. А может, там нет чего-то такого, к чему Яна привыкла и без чего будет сложно обходиться? Впрочем, есть же контрабандисты. Хотя… ходки свои они могут делать, только когда наступают лунные сутки. Один раз за двадцать один год.

Яна села на диван и прижала ладони к пылающим щекам.

«Бред! Я собираюсь в другой мир, на войну за королевский трон, прихватив с собой рюкзак трусов. Кому рассказать…»

Впрочем, рассказывать было все равно некому.

Словно в ответ на ее мысли зазвонил телефон. «Ольга Степановна», — высветилось на экране.

— Яночка, ты когда с работы приходишь? — спросила директриса детдома.

— Уже пришла, — с недоумением ответила Яна.

— Не против, если зайду на минутку? Я тут близко. Кое-что интересное тебе принесу.

Хотя Яна сомневалась, что хоть что-то в этом мире еще сможет ее заинтересовать, любопытство все-таки пересилило. Да и время хоть как-то заполнится.

Директриса появилась через полчаса, прошла в комнату, даже не сняв пальто, присела на диван и вытащила из черной хозяйственной сумки какой-то сверток.

— Приходил полицейский мальчик. Молоденький, хорошенький. Сержантик, наверно, не знаю. С неофитским рвением. Отправили его склад вещдоков разбирать по древним делам. Он там и нашел… кое-что. И ведь не поленился узнать, куда тебя из дома малютки перевели, пришел, принес. Посмотри.

Яна развернула крафтовую бумагу и достала белоснежную детскую пеленку, которая выглядела абсолютно новой.

— Это что, моя? — поразилась она. — Ей двадцать один год?

— Представь себе! — директриса устало поправила волосы с плохо закрашенной сединой. — А это видишь?

В уголке пеленки чем-то вроде золотистого шелка была вышита корона, вокруг которой вилась темно-лиловая вязь. Похоже, это были буквы, но письменный язык в базовый набор Яниных познаний, по всей видимости, не входил.

«Интересно, а как меня зовут на самом деле? — подумала она. — Ничего, гномы все расскажут».

И тут же ее обожгла другая мысль: а что, если они не вернутся?!

— Ладно, Яночка, я пойду, — Ольга Степановна поднялась. — Тебе эта штука вряд ли чем-то поможет, но мало ли… Ты заходи к нам, не забывай.

— Спасибо, зайду, если получится, — зачем-то соврала Яна.

Когда директриса ушла, Яна аккуратно свернула пеленку и положила в рюкзак. А потом, уже не раздумывая, начала складывать туда всякие полезные мелочи: блокнот и несколько шариковых ручек, флакончик духов, нитки с иголкой, ножницы, спички, расческу, зубную щетку и пасту, обезболивающие таблетки и пластырь.

Загадочные буквы на пеленке заставили ее задуматься о языке нэрвени. Разговаривая с гномами, Яна свободно думала на нем, хотя некоторые понятия почему-то тащили за собой русскую пару, как это было с ройенси. Например, королева — крейно. Или принцесса — морейно.

С точки зрения грамматики язык казался не слишком сложным, скорее, простым. В нем не было бесконечных правил и исключений, все формы образовывались одинаково. Множественное число — прибавлением к единственному окончания «и», женский род получался из мужского с помощью окончания «о». Но вот что интересно. В языке нэрвени было слово «морейн» — принц, однако отсутствовало слово «крейн» — король. Яна просто знала, что такого слова нет. Означало ли это, что править королевством могли только женщины, а эквивалент слова «король» был не нужен?