Выбери меня - Алиса Ганова

Вокруг тарелок лежало несколько ложек, ножей, вилок, но меня это не смущало. Я неимоверно хотела есть! Нет, даже не так. Я хотела Жрать! Поэтому на остатках самообладания схватила маленькую вилочку и принялась нанизывать на зубцы горошины.

— О, Всевидящий! Да она совсем дикая! — воскликнула мачеха. — Это десертная вилка!

— Простите, леди Аурила, в монастыре не видела ничего слаще морковки, поэтому манеры мои страдают. Но я готова учиться! — не моргнув глазом, отовралась я. Даже если не поверит, что она мне сделает? Отбор на носу!

— А танцевать? — прошептала женщина.

— В монастыре-то? — улыбнулся маг.

— А интернат?

— Каков интернат — таковы и знания, — дерзко парировал он.

Думаю, Аурила впервые кусала локти и корила себя, что не дала мне должного воспитания. Потому что я не говорила на ликонском, как положено в приличных благородных семьях, не умела танцевать, не умела музицировать, и даже как бы разучилась ездить верхом.

Вначале, как только начали открываться пробелы моего образования, у нее задергалось веко. Затем она начала истерично хохотать. Когда же узнала, что я не могу отличить вилку для рыбы от десертной и закусочной, замерла истуканом, а потом встала из-за стола и скрылась в спальне, сказав слугам, что ей от расстройства нездоровится. Сестрица Августа убежала следом.

Я же вздохнула с облегчением и смогла нормально поесть. Правда затем мною занялся Меркрас. Он терпеливо объяснил, как пользоваться приборами, рассказал немного о светских обращениях, о иерархии титулов, а потом, после завтрака решил преподать урок верховой езды.

Вот тогда-то настала его очередь потеть и нервничать, потому что амазонки у меня не было, и он, подталкивая меня под зад, вовсю пялился на женские панталоны. Они были цельными посередине, но магу было тяжело сохранять выдержку при таком обаятельном непотребстве, как я.

— Скажите мне, леди Кризель, что же это за дикий мир, откуда вы к нам прибыли?

— Почему дикий? — возмутилась я. — Это ваш отстал от нашего. Лет через сто пятьдесят-двести догоните.

— Думаете, нам стоит стремиться к вашим идеалам? — он был деликатен, обходителен, говорил полунамеками, и обижаться на него не получалось. Меркрас вообще был душкой. И все бы хорошо, только чувствовалось, что он прохвост.

— Не смотрите так на меня. Для своего мира я достаточно образованна. Посудите сами. Знаю науку о числах, науку о фигурах, литературу — отечественную и зарубежную, географию. Могу грамотно писать. И пусть я знаю лишь один вид вилки, но ем достаточно аккуратно, не чавкая. А что боюсь лошадей, так у нас уже сто лет на них не ездят — машины заменили…

Спутник слушал с неподдельным любопытством.

— Жаль, что я не могу рассказать о ваших достоинствах леди Ауриле.

— Мегера она, сушеная. Неужели у вас нет других, более нормальных клиентов?

Он хитро улыбнулся.

— Обращение к магам за гранью дозволенного. Но мы есть, и к нам обращаются. Надеюсь, если вам, леди Кризель, повезет, вы замолвите обо мне словечко во дворце?

— Ох, Меркрас, — вздохнула я. — Не оказаться бы мне на как там его? Совете Праведных? А то будут с пристрастием расспрашивать обо всех связях.

— Будет вам печалиться, леди Кризель, — улыбнулся мужчина, морща конопатый, изящный нос. — Если Всевидящий перенес вас сюда — то уж точно не для общения с праведниками. Давайте, я сделаю вам что-нибудь приятное?

— Че?! — вырвалось у меня от возмущения.

— Не знаю, что вы подумали, но я хотел хоть как-то загладить свою вину. Повернитесь спиной.

Он встал позади и принялся делать пасы над моей головой. Кожа зачесалась. Я не выдержала, протянула руки — и обмерла, потому что волосы стали длиннее!

— На сегодня хватит, завтра продолжим. Обещаю, вскоре у вас будут красивые темные волосы на зависть всем.

Мачеха влиянием Меркраса на меня осталась весьма довольна, а я вообще радовалась каждой встрече с ним, потому что только с магом могла быть собой. Изображать непонятную леди Кризель оказалось невероятно сложно, и как бы ни пыталась походить на нее — выходило из рук вон плохо.

Когда Аурила увидела мои новые волосы — густые, длинные, шелковистые, обрадовалась и совершенно бесцеремонно указала на мою грудь. — А с этим безобразием можно что-то сделать?

— Нет! — как-то странно и поспешно ответил маг, и я поняла, что может — но не хочет. И я тоже была против! Пусть только попробуют!

Забегая вперед, скажу, что до отъезда у нас было почти две седмицы или по-нашему недели. Но уже через несколько дней мачеха сдалась, осознав, что если даже меня совсем не кормить — кости не усохнут. Поэтому, скрепя сердце, достала из сундука отрезы, усадила швею с помощницами, и мне начали шить аж шесть новых платьев.

Как только сводная сестрица узнала, что мне шьют новые наряды, а ей — родной дочери — ни одного, расплакалась, закатила истерику и отказалась спускаться к обеду и ужину. Чему я только обрадовалась. Августе было не больше пятнадцати, но язык у нее был бойкий и колкий, как у маменьки. Поэтому при виде ее покрасневших глаз настроение поднималось у меня.

Жили мы в скромном поместье, недалеко от провинциального городка, и пока что меня удавалось скрывать от соседей. Слуги же хранили молчание, опасаясь, что болтливость им аукнется. А я с отчаянием ждала, когда за мною пришлют карету.

Если бы было больше время на подготовку — так бы не переживала. Пусть выбор принца падет не на меня — переживу, но не хотелось опростоволоситься и попасть в конфуз. Однако Меркрас утешил, что кроме меня на отбор поедет еще несколько обедневших дворянок, по сравнению с которыми я нахожусь в выигрышном положении. Также поведал, что такие отборы — огромная редкость. И этот случился совершенно случайно. Придворный маг (а при дворе они негласно есть вопреки воле Совета Праведных) поведал королеве — матери, что ее единственного наследника ждет успешное царствование и долгая жизнь, если он женится на девушке, родившейся в Весенний Праздник в 17 год правления короля Паума. Вот потому и появился королевский указ об отборе невест.

Танцами со мною тоже занимался Меркрас. Не знаю, каков он танцор, но терпение у него ангельское, потому что я то и дело наступала ему на ноги.

— Меркрас, — я подняла на него глаза и взглянула с мольбой. — Верни меня обратно.

— Только из-за какого-то танца вы готовы отказаться от судьбы?

— Я умею танцевать! И не плохо, но только по-нашему.

— Покажете?

— Музыки подходящей нет.

— Я напою.

Пришлось показать. Пара незатейливых движений бедрами, повела плечиком. Из-за жесткого корсета волна не удалась, но маг был очарован. Пусть он и льстец — однако приятно видеть восхищенные мужские глаза.

День отъезда неумолимо приближался, и меня начали мучить кошмары. Если бы не поддержка мага — не представляю, как бы вынесла сборы и подготовку к поездке в столицу — Рамирану. Только ему я могла пожаловаться и задавать вопросы, на которые он терпеливо отвечал.