Тот, кто меня убил - Анна Платунова

Хорошенько поразмыслив, я поняла, что даже довольна тем, что меня заперли здесь одну. Пусть все успокоятся, Скайгард и его противный папаша уберутся восвояси, и снова начнется тихая, спокойная жизнь.

Тогда я еще не знала, что с тихой и спокойной жизнью покончено навсегда.

Я просидела в кладовке до темноты, даже успела подремать, укрывшись старой занавеской. Я немного успокоилась, но звук ключа, поворачивающегося в двери, заставил занервничать. Это, наверное, папа. Он меня уже отругал, а теперь идет, чтобы читать своей неразумной дочери нудные нотации. Проходили, знаем. Сначала папа кричит диким голосом, потом, если я особенно провинилась, запирает в кладовке. Правда, не помню, когда я в последний раз была так сильно наказана. Кажется, лет в двенадцать, когда забралась на крышу и, расправив над головой простынь, бегала по гребню: надеялась, что взлечу. Не взлетела, папа отловил меня прежде, чем случилось несчастье. Собирался было отшлепать, но остановил руку прежде, чем она коснулась меня.

— Ри, ты уже совсем взрослая, а ведешь себя, как неразумный младенец, — сказал он тогда.

Думаю, сейчас он именно с этого начнет разговор.

Но когда дверь приотворилась, оказалось, что это мама пришла со мной поговорить. Вздохнув, села на край дивана.

— Отец слишком зол на тебя, боится, что не сможет сдержаться... Ри, доченька, ты ведь уже взрослая...

— А веду себя, как ребенок? — огрызнулась я. — Ну и ладно!

Мама погладила меня по руке, а потом, как в детстве, легла рядом, обняла.

— Знаю, что тебе непросто. Тебе страшно. Я понимаю. Когда-то я сама ужасно испугалась приезда жениха, наговорила глупостей, а потом, рыдая, убежала к себе в комнату. Первый раз — всегда страшно. Но, как видишь, теперь я вполне счастлива. У меня есть вы, а папа очень разумный и добрый человек. Когда-нибудь и ты поймешь, что свадьба и замужняя жизнь — это естественный ход событий в жизни каждой девушки.

Мама вдруг замолчала и поправила мой локон, скорее по привычке, ведь прическа так растрепалась, что спасти ее было уже невозможно.

— Хотя я иногда думаю, что тебе нужно было родиться мальчиком, моя Ри...

Я почувствовала, как в горле встал комок невыплаканных слез. Лучше бы она кричала на меня, тогда я бы смогла хотя бы попробовать бунтовать. Сверкала бы глазами и пыталась отвернуться к стене. Так себе сопротивление, но, увы, меня воспитали так, что родителям возражать нельзя. Однако мама была так добра, пыталась меня успокоить...

— Это несправедливо! — воскликнула я.

Все эти смотрины, необходимость притворяться, показывать себя в лучшем свете, сидеть, словно неживая кукла, и не иметь права голоса — лишь бы только жених захотел выбрать именно тебя.

— Я знаю, — тихо сказала мама. — Но такова жизнь. А теперь, доченька, ты встанешь и пойдешь в свою комнату. Там тебя ждет Нелли. Она поможет тебе переодеться, поправит прическу...

— Зачем? — удивленно оборвала я маму. — Куда мне одеваться? Ночь на дворе! Я устала и очень голодна.

— Скайгард...

— Он что, еще здесь? — спросила я, не веря собственным ушам. — Почему он еще здесь?

— Он здесь. И попросил у твоего отца дозволения поговорить с тобой в нашем зимнем саду. Отец разрешил.

Мама увидела, как я вздрогнула, и быстро добавила:

— Волноваться не о чем! Скайгард — лорд, он не позволит себе лишнего. Отец и Риан будут неподалеку. Возможно, он хочет сгладить недоразумение, которое возникло между вами во время обеда.

Это Скайгард-то хочет сгладить? Ни за что не поверю! Как же не хочется идти!

— Ма-ам...

— Даже не начинай! И на этот раз держи себя в руках, Ри!

В голосе мамы прорезались железные нотки. Я поняла, что спорить бесполезно, и поплелась в свою комнату.

Сестры еще не ложились, но уже переоделись в домашнее платье, расплели волосы. Стоило мне перешагнуть порог, как я тут же оказалась в кольце. Близняшки обняли меня с двух сторон и захлюпали носами, собираясь реветь.

— Не разводите сырость! — привела их в чувство Валерия. — Ей и без вас тошно. Как ты, Ри? Какой негодяй этот Скай! Я что-то передумала за него замуж выходить! Хотя красивый, гад.

— И я передумала, — закивала Кати. — Ужасный. Просто ужасный. Зачем он зовет тебя?

— Я не знаю, — я расстроенно пожала плечами. — Надеюсь, чтобы извиниться.

— Вот если извинится, — тут же подхватила Валерия, — тогда, может, мы его и простим!

Я видела, как колеблется моя сестра. Скайгард, несмотря ни на что, ей понравился, и она подсознательно пыталась отыскать в мерзавце что-то хорошее. Я была бы совсем не прочь, если бы они нашли друг с другом общий язык и оставили меня в покое.

— Может, он и меня завтра позовет? — спросила она, но тут же смутилась, понимая, что выдала себя с головой.

Долго поговорить с сестрами не удалось: Нелли начала приводить меня в приличный вид. Расчесала и снова уложила волосы, а на смену помятому запылившемуся платью пришло новое, не такое чопорное и строгое, более мягкое и удобное. В поясе даже не пришлось слишком сильно затягивать корсет. Я очень устала и думала, что увижу в отражении печальное чучело, но из зеркала на меня посмотрела розовощекая девушка, которая, казалось, полна сил.

— Вас ожидают в Зимнем саду, — сказала Нелли.

Мама гордилась зимним садом. Пусть он был не таким большим, как в других домах, но очень уютный. В любое время года казалось, что здесь царит поздняя весна. Яркая зелень, цветы, журчание воды — отец специально для мамы выложил небольшой фонтан. Утром сквозь стеклянный потолок проникал солнечный свет, а сейчас с темного неба смотрели яркие звезды: сад располагался на верхнем этаже замка, так что зимой, когда я приходила сюда прогуляться, было полное ощущение, что я нахожусь на свежем воздухе.

Скайгард станет ждать меня в беседке, так сказала мама. В нашем саду одна беседка, как раз рядом с фонтаном. Не заблужусь...

В Зимнем саду слуги зажгли газовые фонари, которые мягко освещали пространство. Не хватало только пения птиц и звона цикад. Может, все не так плохо? Может, он действительно хочет попросить прощения?

Скай поднялся на ноги, увидев меня, протянул руку и помог сесть на скамейку. Я не видела в полутьме его лица и молчала, ожидая, пока он начнет разговор.