Ученица Ведьмака - Джозеф Дилейни

На рассвете солдаты во главе с камергером прибыли за нами, чтобы сопроводить в шатер принца Станислава. Как обычно, двое воинов остались охранять наш лагерь. Сейчас они казались гораздо приветливее: Мейхер даже удостоил Грималкин поклоном, в его глазах читалось уважение. Победа Тома над убийцей-шайкса изменила их отношение к нам.

Тело Тома перенесли из шатра принца в шатер поменьше, стоящий ближе к воде. Вокруг него стояли стражники, а на траве расположилось множество людей. Что им надо? Они провели здесь всю ночь?

Я последовала за Грималкин в шатер. Тусклый свет фонарей рассеивал царящий там полумрак. Тело Тома, завернутое в одеяло, лежало на невысоком столе. Его глаза были широко открыты – невидящим взглядом он словно смотрел на потолок, и, дотронувшись до его лица, я почувствовала ледяной холод.

Я вовсе не гордилась мыслями, которые приходили мне в голову: они возникали сами по себе, и я была не в силах от них избавиться. Что теперь будет со мной? Здесь, на далеком севере, я совсем одна, и нет никакой надежды на возвращение домой. Возьмет ли Грималкин меня с собой в Графство? Она терпела мое присутствие, потому что я была ученицей Тома, а сейчас ведьма может отказаться мне помогать.

Даже если у меня все же получится вернуться домой, мне придется жить с приемными родителями в Гримсарге. Есть призрачная надежда, что какой-нибудь другой, неизвестный Ведьмак захочет продолжить мое обучение. Два Ведьмака, с которыми я уже успела познакомиться – Джад и Джонсон, – ни за что не возьмут меня к себе, да я и сама к ним не пойду. Так что, если я не найду способ заработать на кусок хлеба, придется выйти замуж за какого-нибудь мужчину, который захочет, чтобы я готовила, убиралась в доме и присматривала за детьми, а на старости лет мы станем такими же сварливыми, как мои приемные родители.

Я попыталась выбросить эти мрачные мысли из головы и сосредоточиться на стоящей передо мной задаче. Воду и тряпки уже принесли, но сначала нужно снять с Тома одежду. Это оказалось нелегко, и Грималкин разрезала его штаны ножом. Сорвав рубашку и увидев рану на животе, ведьма ахнула от удивления.

– Поднеси фонарь поближе! – приказала она.

Я так и сделала и, вернувшись обратно к столу, увидела, что Грималкин ощупывает пальцами кожу вокруг его раны, с которой происходило что-то странное: она почти полностью затянулась и рубцы стали похожи на чешую.

– Если бы мне только удалось дольше сдерживать кровотечение! – вздохнула она. – Наверное, я слишком поторопилась и зря вытащила саблю… Он бы сам себя излечил – я в этом уверена. Видишь эту чешую? Заживление уже началось, но смерть наступила раньше.

– Да, но почему чешуя, а не кожа?!

– В нем течет кровь матери, первой ламии.

– Ламии?! – удивленно переспросила я. – Это тип ведьмы? Разве у них нет крыльев?

– Ламии с крыльями встречаются редко; в основном они или ползают, или ходят на двух ногах. Мама вырастила Тома на ферме и, пока он был маленьким, жила в человеческом обличье. Позже она раскрыла ему правду. Теперь она уже мертва, и, к сожалению, Том не намного ее пережил.

Я озадаченно смотрела на Грималкин. Я так многого не знала… Том обязательно рассказал бы мне об этом, если бы был жив.

– Омой тело, – велела ведьма, – а я буду держать фонарь.

Я смочила тряпку в воде и стала медленно вытирать кровь с его кожи. Затем Грималкин помогла мне перевернуть Тома. Когда я закончила, мы одели его в брюки и атласную рубашку, которые ведьма привезла из Графства, чтобы окружающие принимали его за принца.

– Сапоги и носки тоже надеть? – спросила я.

Грималкин кивнула, и я с трудом натянула на него и то и другое. Собираясь уходить из шатра, я в последний раз взглянула на Тома. Ведьма-убийца закрыла ему глаза, и казалось, что он просто спокойно спит.

На улице нас ждал Мейхер. Они с Грималкин обменялись несколькими словами на лоста.

– Похороны состоятся завтра в полдень, – сказала ведьма, когда мы шли к своему шатру. – Принц Станислав будет присутствовать на них, чтобы почтить память Тома. Он был поражен его мужеством и боевой доблестью. Траурная процессия прибудет сюда завтра утром. Они готовят надгробие для его могилы и спросили меня, что на нем выгравировать. Я оставила это на усмотрение принца. Ведь, что бы они там ни написали, это будет неправда. Я бы хотела, чтобы тело мальчика покоилось в Чипендене, в саду, рядом с учителем, – но это невозможно.

Я проснулась на рассвете, проспав не больше часа. Мгновенно в памяти всплыла картина смерти Тома, и сердце пронзили тысячи иголок. Глаза наполнились слезами.

Грималкин не спала – она затачивала ножи, а я молча наблюдала за ведьмой.

Всю ночь лил сильный дождь, тяжелые капли барабанили по земле и по крыше шатра, и теперь я чувствовала насыщенный запах мокрой земли и травы.

– После похорон я отвезу тебя домой, девочка.

– У меня нет дома, – с горечью ответила я, но втайне обрадовалась, что она не бросит меня здесь на произвол судьбы. Да, я правда очень хотела вернуться в Графство.

– Твой дом теперь в Чипендене. Туда переедет и Джад Бринсколл – он станет местным ведьмаком, а ты – его ученицей.