Ангелы молчат - Николаос

Нет, не смелая, просто устала терять любимых.

* * *

Я постучала всего раз, потому что была уверена, что он слышал. Если он там. Он был там и слышал, но открыл дверь только через минут десять.

— Чего тебе? — спросил Зак, не особо разводя политесы.

— Я хочу поговорить с Джошем.

— Во как?..

Он недобро улыбнулся, и мое сердце скатилось куда-то к коленям и притихло там.

— Так ты пришла за ним или за его телом?

Я почувствовала, что у меня слабеют ноги, но опереться все равно было не на что. И я устояла. Просто пришлось.

— За его красивым-красивым телом… А может, за его душой?

Ко всему прочему я потеряла и способность отвечать. Просто стояла и смотрела на него, как он на меня.

Зак оперся плечом о притолоку и разглядывал меня в своей обычной нахальной манере. На удивление, обоими глазами — челка была заправлена за ухо. На нем были только кожаные штаны, которые сидели так низко, что татуировка-кошка на бедре оказалась видна почти полностью. Пригласить меня внутрь, видимо, даже не приходило ему в голову — да я все равно не зашла бы.

— Не знаю, где его душа, — сказал он наконец, — но тела здесь нет.

— Прибереги свое красноречие для малолеток, — выдавила я. И сама удивилась, как пусто и совсем не агрессивно звучит мой голос. Я была вымотана и слишком переживала за Джоша. Я боялась сильнее, чем злилась. Да и какой смысл изображать судью Дредда перед существом, которое все равно слышит тебя насквозь, каждый нюанс твоего голоса? Наверное, он слышал и слезы, которым только команду дай. Просто сейчас мне как-то стало все равно.

Но внезапно он оставил свой тон. Я даже не поняла, чего коснулась перемена, — просто мелькнула какая-то неясная тень.

— Что ты хочешь от меня, Кира? — спросил он совсем нормальным голосом, который абсолютно ему не шел. Только сейчас я заметила, как глубоки и темны круги у него под глазами. И поняла, что за тень мелькнула. Я бы назвала ее тенью души, хотя и очень сомневалась в наличии последней у Зака, но с другой стороны — если есть тень…

— Ты отравил его.

Я выбрала это слово неожиданно для себя — то ли вспомнила рисунок на футболке Зака (испей меня?), то ли оно просто было самым подходящим.

— Он сам отравился, — возразил он, — не нужно было подходить так близко. Это как облучение твоего приятеля, только я его не контролирую — называй это личным обаянием. Кстати, Рэйни отлично вылизал мой подвал. Если Клуб отправит его на пенсию, что маловероятно, он запросто может зарабатывать этим на жизнь.

— Зак.

— Ну что? Джошуа не такой слабак, как вы все думаете. Он справится.

— Значит… он был здесь?

— Я и не говорю, что не был. Он нашел меня тогда в «Могиле», и мы напились почти до отключки… а потом я до утра испытывал его задницу на прочность. — Он остро улыбнулся, следя за моей реакцией. — Вечером у него было жуткое похмелье, но мы так… неаккуратно похмелялись, что снова надрались в хлам. А разговаривать нужно было натрезвую.

— И?..

— С четвертого раза получилось. Мы поговорили и все прояснили.

— Что «все»?

— Я сказал ему, что он… ну, не совсем подходит для всего этого… и такая жизнь — не для него.

— А он? — Вытаскивать из него каждое слово было утомительнее, чем разгружать вагоны, и больнее, чем рвать зубы.

— А он в свою очередь попытался доказать, что все-таки подходит. И некоторые его аргументы… хм… — Зак улыбнулся, будто вспомнил что-то приятное или забавное, — …были довольно убедительны. Ох, Кира, как он это делает… не рот, а национальное достояние. Если бы я точно не знал, что у него не было практики, подумал бы черт знает что. Но…

— Но?

— Я все решил. И он ушел. Куда? Не знаю. Еще вопросы?

Я не верила своим ушам.

— Не понимаю…

— Чего ты не понимаешь, доктор Кастл? Зачем я приучал его к рукам, если все равно не собирался оставлять? Или почему я, — такой, в сущности, законченный мерзавец, — и не попользовался… случаем на полную катушку?

— Второе, — сказала я устало. Просто начало второго вопроса уже было развернутым ответом на первый.

— Знаешь, мой прайм через много лет после нашего расставания в откровенной беседе сказал, что считает меня своей большой ошибкой. И посоветовал не повторять ее, если окажусь в подобной ситуации. К тому же…

Он наклонился ко мне, улыбка с его губ не слезала, но глаза вдруг перестали улыбаться. Тень, мелькнув, давно исчезла, и вернулся прежний Зак.

— Я не вожусь с нецелованными.

— Но он не… — Мои мысли путались. — То есть — ты же сам его…

— Целовал? Да, целовал, до крови. Да, трахал. До обморока. Да, ваш мальчик выгибался подо мной и царапал мне спину, а когда я засаживал глубже — кричал так, что закладывало уши. Но я не то имел в виду. Думаю, ты прекрасно поняла, о чем я.

Я поняла. Но не поверила.

— И это причина?

Зак отстранился.

— Послушай, ты испытываешь мое терпение. Я и так сказал сейчас больше правды, чем кому бы то ни было за всю свою жизнь. Послушать тебя, так лучше бы я его себе оставил? Тебе это надо?

— Ты просто псих.

— Шаг назад, девочка. Знай свое место. Может, для Лассе я и грязнокровка, но для тебя — хищник, любой из вашего миллионного населения — мой потенциальный хэппи-мил на сегодня вечером. И так может статься, что это будешь ты — если вовремя не сгинешь.

Я поняла намек и начала медленно спускаться — мне не хотелось поворачиваться к нему спиной, но пришлось, чтобы не оступиться.

— Когда Джошуа найдется, — сказал он вдруг мне в спину, — передашь ему кое-что?

Я обернулась.

— Что?

— Ты ж не передашь.

Я вернулась на пару ступенек вверх. Не знаю, что заставило меня сделать это — может, что-то в голосе?

— Смотря что.

— Скажи, что мне с ним было хорошо.

За острыми клиньями его улыбки снова мелькнула уже виденная мною тень. Я почти поймала ее, почти-почти. И на мгновение подумала, что могу понять Джоша — почти-почти…

— Ты прав, — сказала я наконец, — не передам.

— И ты права, — насчет другой причины. Она действительно есть, поклон твоей интуиции.

— И какая же?

Зак хмыкнул.

— Неужели ты думаешь, что скажу? Оставь мне хоть немного достоинства!

Он громко хлопнул дверью прямо перед моим носом. Его чеширская ухмылка фантомом зависла на уровне дверного глазка, медленно рассеиваясь. Я смотрела на нее, пока она не исчезла, а потом побрела к машине.