Чистилище. Янычар - Александр Золотько

– А я хотел уже сам уходить, – сказал вдруг охранник.

– Ага, – кивнул Петруха, – пешком. Самое то.

– Почему пешком? На машине. В гараже стоит внедорожник, баки полные. Если поискать, то можно горючку в других машинах найти. – Охранник как-то странно улыбнулся. – Только на колесах сейчас далеко не уедешь. Вы «Уралы» перед домом выдели? Резины на колесах вообще не осталось, все крысы сожрали. Ладно люди с ума от вируса сходят, со зверьем что творится? Птицы меня чуть не заклевали, мыши летучие… Я боялся, что крысы прямо сюда ворвутся… Нет, на колесах далеко не уйдешь. Вот на гусеницах. Как на вашем БМП.

– Это да, наш танк – это классная тачка! – кивнул Петруха, подцепив ножом кусок ветчины в банке. – Как это называется, Анюта?

– Трендовая, – подсказал Анюта.

– Во-во, трендовая. – Петруха прожевал ветчину и полез за следующим куском. – Мы на ней можем… Да куда угодно можем. Она, тварь, горючки жрет до хренища, зато…

– Вот и я так подумал. – Охранник к еде не притронулся, стоял чуть в стороне от стола, скрестив руки на груди. – И прикинул, что если мои сигналы заметят, то пришлют что-нибудь на гусеницах. Вы пришли к Кремлю позавчера?

– Угу. – Петруха вытер руку о штаны. – Позавчера днем, а что? Ты с балкона заметил?

Сержант внимательно посмотрел на охранника – что-то в нем изменилось. Ушла угодливость, желание понравиться, услужить. И тон изменился, стал спокойным, словно не вооруженные парни здесь все контролируют, а этот высокий крепкий мужик в форме охранника. Движения – точные и рациональные, голос… голос не мог принадлежать какому-то охраннику. Голос человека привыкшего, что с его мнением считаются.

– Значит, пришлют сюда что-то гусеничное. Скорее всего – БМП или БМД, так? Могли еще какую-нибудь спецмашину, но это вряд ли. Вероятность небольшая, – спокойно продолжил охранник. – И машина будет одна – незачем для разведки отправлять несколько.

– Целый эскорт для тебя…

– Сколько может быть человек в БМП? Не больше восьми. А в нынешних условиях – наверняка меньше. А если даже и восемь – это будут спецназовцы? Вряд ли, сейчас не до жиру. Вы же все заражены, ведь так? – Охранник усмехнулся, обводя взглядом сидевших вокруг стола. – Каждый из вас подцепил заразу…

Петруха выругался и отодвинул консервную банку.

– Пасть закрой, – посоветовал Анюта. – Что ты про это вообще знаешь?

– А что тут знать? Все, кто не спрятался, заразились. Кого сразу выкосило, кого в уродов превратило…

– В мутантов, – сказал Крымов.

– Что?

– Велено именовать мутантами, так правильнее.

– Хорошо, мутантами. Вот где-то треть народу стало мутантами. И продолжает становиться. У вас как этот вопрос решили?

– Никак. Следим друг за другом… если началось, то…

– Пулю в голову – для лучшего друга, – кивнул с пониманием охранник. – Это очень сплачивает боевой коллектив. Смешно, наверное, когда все это в машине происходит, на ходу. Сидишь, а приятель вдруг биться начинает, пену пускать… А ты прикидываешь, как его грохнуть… Красота!..

– Я тебе сейчас… – начал заводиться Брысь.

Судя по наколкам на руках, в армию он затесался уже после катастрофы. Приткнулся, чтобы выжить в компании. И ему совершенно не нравилось, что какой-то фраер говорит ему прямо в лицо подобные вещи. Заткнуть, чтобы…

– Не мешай ему, – сказал сержант. – Пусть говорит.

– Значит, восемь вооруженных парней, – как бы в задумчивости произнес охранник. – Уверенных в своем превосходстве. А тут им навстречу – туповатый мужичок, не понимающий, какое сокровище по нынешним временам имеет. Кто-то станет ожидать от него подвоха?

– А нужно? – спросил молчавший до это Егорыч.

– А что, можно как-то иначе? – в тот ему ответил охранник. – Меня же ваш командир приговорил почти с ходу. Убрать, чтобы не путался под ногами. Не так, сержант?

Сержант не ответил.

Автомат стоял у стола, кобура была расстегнута, а пистолет снят с предохранителя – все под рукой, все можно использовать через секунду, но как-то это перестало успокаивать. Совершенно не вызывало чувство уверенности.

И похоже, нечто подобное испытывали остальные ребята.

Петруха нож не выпускает из руки, рука Анюты легла на автомат…

– Значит, меня вы убьете, какие проблемы? Совсем никаких. Продукты повезете своему начальству? – Охранник покачал головой. – Нет, не повезете. Себе оставите. А потом… Бежать потом, ясное дело. Что вы в этой армии забыли? Бежать. Только вы не знаете куда. Вы этого не решили. Подальше от Москвы? В деревню, в глушь, в Саратов? Вы – не решили, а я… Я знаю точно, куда нужно прорываться.

– И куда это? – спросил Брысь.

– Тут недалеко. На северо-восток. А потом – дальше.

– Куда дальше? – В голосе Петрухи прозвучала искренняя заинтересованность. – Точно знаешь – куда?

– А иначе зачем бы я затевался со всем этим? Продукты кому попало скармливал? Мне нужна гусеничная машина. В идеале – две машины, но тут выбирать не приходится. Мне нужны люди – в одиночку я, пожалуй, не справлюсь… – Охранник сделал паузу, и в вестибюле зависла тишина, липкая и студеная, тонкими паутинками легла на лица людей, на руки, сковала движения.

Все ждали, что этот странный охранник скажет еще. Ждали, будто от его слов зависела жизнь каждого из них. А может, так оно и было.

– С вами можно было бы договориться… – задумчиво произнес охранник. – Не со всеми – с сержантом, например, нельзя. Он уже принял решение, наметил какой-то план… Я не знаю, насколько этот план хорош, но что-то мне подсказывает, что мой – лучше. Для меня, во всяком случае.

Можно выхватить пистолет и выстрелить, подумал сержант. Только вот выглядеть это будет нелепо – вдруг запаниковать и пристрелить безоружного. Особенно после того, как он четко отделил сержанта от его людей. С ними договориться можно, а вот с сержантом… Кричать, чтобы он заткнулся? Так ведь и самому интересно услышать подробности его плана.

– И я бы договорился со всеми… – Охранник дернул щекой, как от боли. – Времени нет. И нет необходимости… Меня учили, что говорить правду – не всегда лучшая политика. Но вам я скажу – мне не нужна вся ваша группа. Я смогу вывести с собой только двоих. Скажем, вот его… Петруха, да?

– Петруха… – кивнул пулеметчик.

– И, возможно, Егорыча. Вы же в паре работаете? Хотя вот уголовник мне бы подошел больше.

– А остальных что? – хриплым голосом спросил Анюта.

– В расход, – спокойно ответил охранник. – Вы же меня грохнули бы не раздумывая, ведь так? Так что – ничего личного…

Сержант вздрогнул.

Ничего личного. Вот фраза к нему и вернулась.

– Бодливой корове бог рогов не дает, – пробасил Крымов. – Ты так здорово все расписал, только…