Всадник - Анна Одина

– Это Камарг, – говорит он ровно.

– Был Камарг, – в тон ему, но не без веселья, говорит магистр.

Заглянем же за край обрыва. Под стариком и магистром открывается пропасть – окажись они чуть выше, не исключено, что их головы укрыли бы облака. Место, где стоят эти двое, – будто некое возвышение над нормальным уровнем мира. С возвышения спутникам виден город, и если б его показали и нам с вами, мы сразу сказали бы, что город этот мертв. На таком расстоянии обычно невозможно увидеть ничего, позволяющего отличить город-призрак от города, пульсирующего жизнью, однако кое-что заставляет услышать в воздухе котловины окончательное затишье гибели. Во-первых, молчание всего, что обычно живет и издает звуки, – помимо людей не слышно птиц, насекомых, зверей, водопадов и трав. Во-вторых, за искореженными воротами в центре города возвышается круглая башня красного кирпича, и она перерезана – наискось и пополам. Старик указывает на нее.

– Это великая библиотека Камарга, – констатирует он все так же без интонации.

– М-ммм… Неужели меня сняли с судна, чтобы устроить экскурсию? – интересуется магистр. – Позволю себе еще раз уточнить – это была библиотека Камарга. Камарг погиб вместе со всеми своими медными лошадками, красным кирпичом и опускающимися мостами, со своим дворцом и проклятыми книгами. Way to go, if you ask me[80].

– Не делай вид, что не причастен к этому, – говорит старик. Магистр теряет терпение.

– Я не делаю никакого вида, уважаемый бык или кто вы там, – вежливо возражает он. – Но если вы не против, нельзя ли теперь перейти к содержательной части? Меня ждут дела.

Старик молчит, а затем продолжает все тем же скрипучим тяжким голосом:

– Зачем ты разрушил Камарг?

– Censeo Camargh esse delendam[81], – цедит магистр. Он говорит это на другом языке.

– Объясни, – требует старик. – Зачем ты убиваешь города и опустошаешь страны? Камарг, Маритим, Медзунами, Тирд и Эгнан?

– Вы делали то, что нельзя, – существовали, – равнодушно объясняет магистр, разглядывая горизонт. – Не надо разыгрывать оскорбленную невинность. Вы прекрасно знаете: то, что составляло эти «города», – здесь магистр ставит голосом кавычки, – им не принадлежало. Жаль, что ты нашел меня до того, как я пришел в Рэтлскар.

– Так ли ты уверен? – спрашивает старик. Он уселся на край обрыва и болтает ногами, а палку держит на коленях.

Теперь молчит Делламорте. Он смотрит в рогатый затылок, как будто не веря, что такой диалог можно вести всерьез.

– Послушай, – наконец говорит он, – плотность моего графика не позволяет мне вести дискуссии об истинности сознания, истинности истины, осознании истины и сознании сознания. Если ты закончил, я пойду.

Он поворачивается и уходит, размышляя о том, как странно получилось – он оставлял позади то, что осталось от Камарга, но Камарг оказался перед ним. В следующий момент он понимает, что не должен был уходить, ибо загадочный старик проделал с ним тот же фокус еще раз.

Магистр оступается. Нога его скользит по камню. Он понимает, что ему не за что зацепиться. Он срывается и падает с обрыва, и погибшая земля Ура летит навстречу ему. Не в силах видеть это, он закрывает глаза и слышит, как старик говорит у него за спиной, сопровождая каждое слово мерным ударом черной палки:

Feel,

Depend,

Doubt[82].