Узурпатор - Энгус Уэллс

В это время Хаттим Сетийян лежал в своей каюте на подушках, то и дело вытирая пот. Он отчаянно страдал от духоты. Жаровня, которую потребовал Тоз, раскалилась так, словно снаружи стоял лютый мороз, и в тесной каюте было нечем дышать. Ветер тщетно колотился в плотно задвинутые ставни. Но колдун, похоже, наслаждался жарой и тяжелыми запахами. Он кутался в плащ, который дал ему Хаттим, и его глаза светились, как угли в жаровне. Наконец правитель осмелился подать голос:

— Скоро мы прибудем в Андурел.

— Всему свое время. Без меня тебе спешить некуда.

От этого свистящего шепота у правителя Усть-Галича по-прежнему пробегал мороз по коже.

— Пойдут кривотолки… — галичанин неопределенно махнул рукой в сторону двери. Он догадывался, что сейчас творится на палубе.

— Они ничего не скажут.

— Ты уверен? — Хаттим потянулся к графину, который стоял на низком столике. Колдун явно заметил это движение. — На берегу им будет трудно держать язык за зубами.

— Они поймут, что еще труднее его распускать, — ответил Тоз. — Об этом я позабочусь.

Хаттим наполнил кубок и сделал глоток. Вино сильно нагрелось. Интересно, каким образом Посланец надеется обеспечить молчание доброй сотни человек. Впрочем, задать вопрос правитель не осмелился… или не слишком хотел знать ответ. В конце концов, способы наверняка есть, а какие… об этом лучше не думать.

Теперь, когда появилось время все обдумать, сделка с Посланцем начала вызывать у него сомнения. Но отказаться… Страшно было даже подумать о том, во что выльется гнев Тоза. К тому же жажда власти действовала на южанина, как шпоры на скакуна. Тоз — союзник, на этот счет не могло быть ни малейших сомнений. Грозный, могущественный… И все же при мысли о некоторых его деяниях кровь застывала в жилах. Хаттим знал, что каждую ночь Посланец появляется на улицах приречных городков, где в домах спят люди. И каждую ночь в одном из них оставался иссохший труп, из которого было высосано нечто большее, чем жизнь. Чем еще он мог развлекаться — Хаттим предпочитал не задумываться. Теперь они с Тозом связаны общими целями.

— Не сомневайся.

Хаттим вздрогнул и пролил вино. Неужели проклятый колдун читает мысли?

— Я дам тебе все, что обещал, и пройдет не так много времени, прежде чем ты это получишь. Ожидание досадно, но мы не должны рисковать. Поспешность вызовет подозрения.

— Хочешь сказать, твое присутствие не вызовет подозрений? — спросил галичанин. — В Андуреле полно Сестер.

Тоз вздрогнул — а может быть, Хаттиму только показалось. Широкий плащ скрадывал движения колдуна… и к тому же его тело двигалось не совсем так, как у людей.

— Они меня не увидят, — прошелестел Тоз. — И не ощутят моего присутствия. Я проникну в Белый Дворец под покровом чар, как пришел к тебе.

Хаттим непроизвольно почесал шею. Тоз объяснил ему, как он проник в Высокую Крепость. Следы почти исчезли, но при воспоминании об этом Хаттим испытывал прилив тошноты. Он бы предпочел достичь своих целей посредством интриг, а не колдовства. Но Тоз, судя по всему, придерживается иного мнения. Так что придется играть по чужим правилам — раз уж дело дошло до того, чтобы доверить свою судьбу слуге Эшера.

— Подумай о Белом Дворце, — проговорил Тоз. Жуткая гримаса, растянувшая безгубый рот, очевидно, означала улыбку. — Подумай о власти. Подумай о Тамуре и Кеше под твоей пятой. Вспомни, что я могу тебе дать все это.

А могу и не дать… В этих словах таилась угроза. Хаттим кивнул и глотнул вина. Теперь он связан по рукам и ногам, и пути назад не будет. Он отдал себя в руки Тоза, следовательно, и Эшера. Госпожа могла бы простить его, но Властелин Нижних пределов… Нечего и думать о пощаде, если он, Хаттим Сетийян, попытается пристать к другому берегу.

— Я кое-что сделаю перед тем, как мы прибудем в Андурел, — проговорил Тоз тоном ребенка, утешающего куклу. — Твои приближенные даже не вспомнят, что видели что-то необычное. Тебе останется только остановиться в Белом Дворце, как велит обычай, и улаживать свои дела с Эшривелью. Остальное — моя забота. Ты займешь место Дарра… раньше, чем думаешь.

Он повернул к Хаттиму голову, увенчанную гривой цвета золы, — и правитель Усть-Галича понял, что не может отвести взгляд. Глубоко посаженные глаза горели рубиновым светом. Казалось, он глядит в пролом, где адское дыхание раздувает подземное пламя, и оно разгорается с новой силой. Хаттим почувствовал, что обливается потом. Но сомнения отступили. Теперь его переполняло доверие. Правитель поднял свой кубок, словно произносил тост:

— Как пожелаешь, Тоз.

— Да, — повторил Посланец, — как я пожелаю.

* * *

Дорога к Фединскому Перевалу изобиловала постоялыми дворами, деревнями и придорожными гостиницами, готовыми предоставить путнику все необходимое. Они попадались куда чаще, чем на дороге от Высокой Крепости, так что Кедрину и его спутникам не приходилось ночевать в палатках. Погода держалась хорошая, а Уинетт оказалась достаточно умелой наездницей, и Тепшен, опасавшийся, что придется ехать медленно, успокоился. В первую ночь отряд был уже в Эмшолде. Когда солнце опускалось за горизонт, они грелись в горячей бане. Их ждала горячая еда и удобные постели. Радушные жители деревеньки не скрывали своей радости от визита принца и его свиты.

С рассветом отряд продолжал свой путь. В сумерках показался постоялый двор на перекрестке с дорогой на Морфахский перевал. Потом проследовали Нигранд, Баршом, Форшолд, Уират… Лошади резво трусили по ровной дороге. Но между Куэллоном и Рэмшолдом, последним поселением перед Лозинскими холмами, пошел снег, и ехать пришлось медленнее. Отряд Кедрина нашел приют на одинокой усадьбе, и хозяйка сбилась с ног, не зная, как угодить принцу Тамура.

На четырнадцатый день они прибыли в Лозвит. Над городком нависали, поднимаясь до неба, пики Лозин.

Вблизи горы выглядели устрашающе. Здесь они были еще выше, чем у Высокой Крепости, и казались каменной стеной, подпирающей небосвод. Луга, окружавшие город, и деревья, которыми поросли низкие склоны, были уже укутаны снегом. Лишь изредка черные сучья прорывали его ослепительный покров. Над ними высились голые скалы, слишком отвесные, чтобы на них удерживался снег, — казалось, когтистая лапа оцарапала белоснежные стены. Пики Лозин терялись в белом тумане, словно врастали в облака. Нет, никакая сила не могла преодолеть эту преграду. Отсюда, от Лозвита, перевал не был виден. Казалось, несокрушимая стена разделяет Тамур и Белтреван.

Уинетт и Кедрин шли рука в руке по улицам города. Снег набивался в сапоги, ледяной воздух щипал щеки. Здесь пригодилось все зимнее снаряжение, которое Уинетт получила от Ирлы. Кутаясь в теплый плащ, Сестра мысленно благодарила супругу правителя. От грозного великолепия гор веяло холодом. Зато Кедрин чувствовал себя, как дома. Ему не раз случалось бывать в этих местах, к тому же он родился и вырос в Тамуре. И холодная красота Лозин, и суровые зимы были ему не в диковинку. Куда больше его волновало другое: они приближались к цели своих поисков. Однако Тепшен настоял на том, чтобы сделать остановку.