Ликвидаторы времени. Охота на рейхсфюрера - Артем Рыбаков

…Под ногой предательски хрустнула ветка.

— Тише ты, медведь косолапый! — зашипел на меня Бродяга. — Надо было тебя в расположении оставить.

— Мы сами сейчас все здесь останемся, если вы не заткнетесь, — обернулся к нам Фермер.

Он был прав: мы еще не покинули наши владения, и если так будет продолжаться и дальше, то вряд ли нам это вообще удастся сделать. До развилки остались какие-то двести метров, а там и лес. Ищи нас тогда, как ветер в поле. Вот сейчас обогнем этот огромный кустарник, и можно будет вздохнуть облегченно или облегченно выдохнуть…

Увы, мои надежды были порушены самым жестоким образом — за кустом нас поджидала засада.

— И куда это вы путь держите, товарищи наши дорогие?

Убранные под косынку волосы делали Маринку похожей на строгую учительницу начальных классов. И смотрела она на нас так, словно поймала стаю ребятишек, перелезающих через забор за чужими яблоками.

— Опять натощак? Поесть бедным некогда? — присоединилась к подруге Лида. — Мы тут о них заботимся! Готовим, стираем с утра до вечера. Ночи не спим. А от них никакой благодарности. Еще и удрать норовят, ни слова нам не сказав.

— Заворачивай их, девочки! — послышался из кустов еще один женский голос. — Пусть сначала позавтракают, а то они своим голодным бурчанием всех немцев в округе соберут.

— Нам на задание надо, девушки. Время не ждет. Война — понимать должны! Так что отойдите в сторонку и не путайтесь под ногами. — Фермер попытался проскользнуть мимо Марины. Но ему тут же перегородили дорогу еще три представительницы слабого пола.

— Боже! И откуда вас здесь столько появилось? — простонал у меня за спиной Тотен.

Ну, откуда они тут появились — и ежу понятно. Бегая по деревням в поисках пропитания, каждый раз мы получали в довесок то чью-то дочь, то племянницу, с непременной просьбой спрятать очередную красавицу от загребущих фашистских лап. Так за несколько недель у нас набрался целый взвод барышень.

— Товарища Васкова на них нет, — безнадежно вздохнул Бродяга.

— Зачем нам товарищ Васков? Нам бы болото побольше да поглубже найти. — Фермер повернулся спиной к стоящим на тропинке девушкам и обратился к нам: — Говорил я вам, что бабам в армии не место? Теперь вы мне верите?

Уж лучше бы он промолчал. Какой галдеж сразу начался!

— Это нам-то здесь не место? А кто вам готовит, ироды? До нас, небось, всухомятку жили?!

— Да без нас вы бы давно с голоду пухнуть начали или вообще сдохли бы! — вступила вторая прелестница.

— А кто стирает с утра до ночи портянки ваши вонючие? Форму кто штопает? Как ни операция — так обязательно порвут чего-нибудь! От усталости с ног валимся! И все ради вас, окаянных, стараемся! — И третья девушка, имени которой я не помнил, показала нам свои руки.

— Вы нас совсем не цените!

— Да вы же совсем в грязи потонете, если вас одних оставить! Ни руки не моете, ни зубы не чистите! В одном и том же неделями ходите.

— Как машину им помыть, гимнастерки постирать, повкуснее приготовить, так мы на своем месте. А как только они сыто срыгивают и чистое наденут, так мы у них под ногами путаемся. Даже посуду за собой вымыть не удосужитесь!

От женских криков в ушах зазвенело. Артобстрел легче пережить, чем словесную бомбардировку разозленных фемин.

— Арт, уйми их! — В голосе Казачины слышалась паника. — Сделай хоть что-нибудь!

— Арт! — закричал Фермер. — Арт, проснись!!

— А, что? Что такое? — шум и визг тут же исчезли. Передо мной стоял Саня и сочувственно на меня смотрел.

— Плохой сон? Ты так зубами скрежетал, что я даже испугался, не выкрошатся ли они у тебя. И голову под рюкзак спрятать пытался.

— Мне девушки снились…