Перекресток - Сергей Лисицын

И Фрэд отключился.

Платформа всматривался в непроглядную темень, полную воя и летящего песка. Ким, все это время молча сидевший в кресле второго пилота, ткнул пальцем в точку на визоре.

— Смотри, это проход к крытой площадке.

— Отлично. Двигаем туда.

Навигационная система окончательно определилась с координатами и сейчас показывала подробную карту окрестностей.

«Толстый Эдвин» полз по остаткам того, что некогда было грандиозным комплексом дорог, площадок, платформ, изящных гнутых мостов и выплавленных в склонах гор и внутри скал залов, комнат и павильонов. Все это грандиозное кружево плелось, строилось, вырезалось и выплавлялось сотни тысяч лет, менялись цивилизации, и каждая оставляла свой след. В результате люди иногда попросту сходили с ума в этих горах, настолько диким и невероятно чуждым было это переплетение инопланетных форм.

Но Платформа живым воображением не отличался и сейчас видел то, что ему требовалось — закрытую от ветра площадку величиной с футбольное поле, на которой можно было укрыться от бури и передохнуть.

Заехав в дальний угол площадки, он заглушил двигатель и перевел системы транспа в стояночный режим. Снова перешел на общий канал:

— Отдыхаем посменно. Мариска, Анита, вы дежурите первыми. Мы с Кимом отдыхаем, Фрэд — страхуешь.

* * *

Я успел добраться до груды камней, до того как началась настоящая буря. В очередной раз проверил связь, хотя прекрасно понимал, что не услышу ничего, кроме взбесившегося эфира. Но армейская привычка въелась намертво — «продолжайте вызывать»! Вызвал, тяжело вздохнул и завел симбот в укрытие. Сколько еще продлится это безумие? Совершенно непредсказуемо. Поэтому я аккуратно уселся, неторопливо вытянул ноги симбота и присосался к тубе с питательным раствором. Пока есть время, давай обдумаем ситуацию. Вроде бы она проста, как попка младенца — Чокнутый Менеджер решил полюбопытствовать, что это такое интересное творится на дальней базе босса местного теневого мира, увидел то, что ему не положено, его заметили и прихлопнули.

Вроде бы все логично, да не совсем. Наверняка Синеглазка о Чокнутом прекрасно знает, понимает, что тот со своим безобидным любопытством может бродить поблизости, и просто так его грохать не будет — зачем ему привлекать к себе лишнее внимание?

Следовательно, было это нечто выходящее за рамки обычной деятельности господина Илова.

Теперь добавим сюда явную озабоченность моих шефов и визит ночного гостя. Возможно, все это совпадения, но в такие совпадения я не верю. Сюда же относим следы, которые я видел, и делаем нехитрый вывод: Чокнутый наткнулся на нелегальную экспедицию, которая шла к объекту.

И вот это было совсем фигово, поскольку объект этот, видимо, находился где-то неподалеку от цели нашего похода. И раз они видели нашу группу, то вполне могут решить, что и эти потенциальные свидетели им совершенно не нужны. К тому же Илов, скорее всего, работает по заказу и к нему вполне могут направить и спеца для контроля «местных исполнителей». Ох, представляю я себе, что это могут быть за спецы. От этой мысли мне стало совсем паршиво.

Однако сейчас я не мог ничего сделать, поэтому закрыл глаза и заснул. Опыт подсказывал, что скоро мне понадобятся все силы. Надо отдохнуть.

* * *

Синеглазка никогда не считал себя человеком с богатым воображением, он даже гордился тем, что все его мысли, интересы и желания лежат исключительно в практической плоскости. Именно это делало его таким успешным дельцом и хорошим боссом. Это создавало определенную репутацию — бесстрастного и безжалостного человека. В узком кругу, конечно, но это уже издержки той сферы бизнеса, которую он выбрал.

Но даже его каждый раз поражала немыслимая сложность и нечеловеческая логичность этой горной системы.

Они прошли по краю предгорий и на секунду остановились перед гигантским языком въезда на «паутину», по которой им предстояло подниматься к цели, теряющейся сейчас в тенях и клубах летящего песка.

— Может, переждем бурю здесь? — обернулся к Олегу Илов. — Вот здесь, — показал он на въезд слева, — можно остановиться.

Олег даже не глянул на экран.

— Продолжаем движение по графику. Пока мы укладываемся в срок, но задержки недопустимы.

— Нас может попросту снести с этого чертова серпантина!

Олег пожал плечами.

— Не надо думать о том, что может произойти. Надо быстро действовать. Командуйте: движение на максимально возможной скорости.

Герман нажал клавишу системы связи:

— Дозорным, оставить машины, прыгайте внутрь, двигаемся на максимуме.

И они рванули наперегонки с бурей.

Откинувшись в кресле, Герман наблюдал, как тяжелая, внешне неповоротливая машина стремительно и плавно ввинчивается в немыслимые изгибы и повороты висящего между горных пиков лабиринта. Интересно, для каких машин это предназначалось? Он закрыл глаза, борясь с подступающей к горлу тошнотой, когда транспортер пополз по боковой стенке трассы. Трансп висел над многокилометровой пропастью, и даже у самых закаленных людей сердце уходило в пятки на этом участке дороги. Здесь действовала собственная гравитация, но мозг отказывался понимать противоречащий привычным понятиям факт. Говорят, сталкеры, первыми обнаружившие эту паутину, сошли с ума, пытаясь пройти этот участок.

В это Илов не верил, но ощущение все равно было преотвратным.

Желудок подпрыгнул к горлу, скальная стена снова заняла привычное положение, и Герман помотал головой. На сидевших же рядом корпоративщиков все это, казалось, не произвело никакого впечатления.

— Готовимся съезжать с паутины, — зачем-то прокомментировал очевидное водитель.

На экране уже мигал зеленый пунктир, указывающий направление. Один из серо-стальных «лепестков» уходил влево, отделяясь от общей массы, и исчезал в широком скальном карнизе, опоясывающем пик.

Потянувшись вперед, Олег увеличил изображение. Стала видна изящная арка в стене и ажурный козырек, выступающий над дорогой. Цель их экспедиции.

Герман переключил один из экранов на визуальный режим — и не увидел ничего, кроме летящего параллельно дороге песка и проблесков огней с «паутины». Водитель аккуратно вел трансп по приборам. Которые, восхвалил богов Илов, здесь более или менее нормально работали.

Машина проползла по карнизу, содрогнувшись пару раз, когда в борт попадали сорванные со склонов валуны, грузно перевалившись, заехал в арку, свернул в глубину зала и остановился.

— Двойка-раз, в симботы и на выход. Проверить помещение.

Олег кивнул своему сопровождающему:

— Идешь с ними, страхуешь, осматриваешься.

Поползли вверх боковины десантных отсеков, и симботы, плавно распрямившись, ступили на поверхность. Жутко свистел и завывал ветер, пробиваясь даже сквозь мощную звукоизоляцию. Как ни странно, песка в огромном зале было немного, время от времени ветер закидывал великанские пригоршни в раззявленную пасть входа, но он же раздирал и разносил их по залу, где пыль вихрилась и вилась черными смерчами.