Пламенеющий Меч - Мэгги Фьюри

— Можешь допить все, а я пока поближе познакомлюсь с нашей красоткой. — Прижав девушку к стене, он принялся целовать ее своими слюнявыми губами. Занна боялась, что ее вот-вот вырвет, и молила богов послать ей силы вынести все это.

— Чтоб ты сдох! — Второй часовой одним махом опорожнил бутылку и отбросил ее. — Отдай мне девчонку, ты, рябой ублюдок! Я хочу быть первым. — Он оторвал соперника от Занны и отшвырнул в сторону.

Тот прорычал проклятие и схватился за нож. Занна, которой лишний шум был совершенно ни к чему, встревожилась.

— Стойте! — зашипела она. — Вы что, хотите, чтобы сюда сбежались маги?

Когда смысл ее слов дошел до охранников, они тут же прекратили склоку и испуганно уставились на девушку. Она вновь заставила себя улыбнуться.

— Зачем же драться? — ласково сказала она. — Ведь у нас еще вся ночь впереди!

— Какая ты, однако, умница! — радостно заулыбался здоровяк. — А меня разве не хочешь поцеловать? — Он снова потянулся к Занне, чтобы обнять ее, и тут же обмяк и рухнул на пол. В спине у него торчал нож.

Человек с глазами убийцы уперся ногой в спину своей жертвы и вытащил нож.

— А теперь у нас с тобой вся ночь впереди! — заявил он, надвигаясь на Занну. Девушка испуганно попятилась. — Не надо бояться, крошка. Для начала я хочу посмотреть, какова ты в раздетом виде.

Вдруг глаза его остекленели.

— О боги, что такое?.. Ты отравила меня, сука… — Он зашатался и упал как подкошенный. Порошок из трав, который Занна подмешала в вино, наконец возымел действие.

Девушка прислонилась к стене и стояла, пока не прошли головокружение и тошнота. Потом она наклонилась над мертвецом и стала искать у него на поясе ключи. При этом девушка старалась не смотреть ему в лицо. Может, покойный и был похотливым болваном, но все равно казался ей сравнительно безобидным. По крайней мере хоть разговаривал с ней вежливо; а потом, разве ее собственное поведение не было вызывающим? А теперь он мертв, и виновата в этом она, Занна.

— Я же не хотела этого. Я только хотела их усыпить, — шептала она, но ничего не могла поделать с мучившим ее чувством вины.

Увы, ключей на поясе часового не оказалось. Занна, чертыхаясь, продолжила поиски и в конце концов нашла то, что ей было нужно, у него в кармане. Моля богов, чтобы ключ подошел к замку, она вставила его в замочную скважину и с радостью убедилась, что ее попытка увенчалась успехом. Занна вошла в комнату и тщательно заперла за собой дверь.

В комнате было темно, и только в очаге еще тлели угольки. Занна, уже знакомая с обстановкой этих комнат, уверенно подошла к столу и зажгла свечу, но то, что она увидела, заставило ее содрогнуться от ужаса. Весь стол, как и пол под ним, был покрыт пятнами крови.

— Нет, — прошептала потрясенная девушка. — О боги, не может быть!

Неужели, выдержав все эти ужасные испытания, она опоздала? В истерике Занна едва вновь не выскочила за дверь. Ее трясло, она не могла заставить себя войти в соседнюю комнату. Это невозможно, невыносимо! Но разве можно сейчас бежать?

«Не будь дурой! — мысленно обругала себя девушка. — Разве волшебница Ориэлла на твоем месте трусливо бежала бы?» Занна взяла свечу и решительно направилась в спальню.

Он ничком лежал на кровати, и лицо его было смертельно бледным. Из-под кое-как наложенных бинтов на правой руке на зеленое шелковое покрывало сочилась кровь. Занне показалось, что он не дышит. Она остановилась как вкопанная, не в силах заставить себя приблизиться. Девушка хотела позвать отца, но губы не слушались. Она сделала шаг вперед, потом еще один. Казалось, на пути ее выросла невидимая стена.

— Папа, папа! — Сама не понимая, как это произошло, Занна вдруг оказалась на коленях у постели отца. Уткнувшись лицом в покрывало, она зарыдала. Забыв об опасности, грозящей ей самой, девушка оплакивала своего отца, которого она так и не успела спасти.

— Кто там… Как… Занна?

Но голос она услышала уже потом, а сначала почувствовала, как слабая рука гладит ее взъерошенные волосы. С воплем ужаса девушка вскочила на ноги и тут же бессильно опустилась на пол. Подняв голову, Занна увидела, что отец, опираясь на локоть, приподнялся на постели и смотрит на нее.

— Да, точно, Занна. Как ты сюда попала? — хрипло спросил Ваннор. — Я-то сначала подумал, что это сон…

— А я подумала, что ты умер! — вскричала Занна, все еще с опаской глядя на него. Она не верила своим глазам, видя, что отец жив и разговаривает с ней.

Слабая улыбка осветила измученное лицо купца.

— Нет, родная, я жив, хотя чувствую себя так, что впору пожалеть об этом.

— Не говори так! — К Занне вернулся ее прежний страх. — О боги, если бы ты знал…

— Прости… — Ваннор потянулся к дочери и снова упал на постель. Лицо его исказилось от боли в раздробленной руке.

Занна помогла отцу подняться и подложила подушку, чтобы он мог сесть. Лицо купца блестело от пота, он стиснул зубы, чтобы не закричать — видно, не хотел, чтобы дочь догадывалась о его состоянии. Занна бережно обняла отца, вновь готовая разрыдаться, но на этот раз — от радости. Но теперь, когда девушка убедилась, что отец жив, она сразу вспомнила, что есть вещи куда более важные, чем радость встречи, и сейчас, пожалуй, даже не время выяснять, что с ним сделали маги. У них было очень мало времени, а его рана еще больше осложняла ее задачу.

— Нет ли здесь воды? — шепотом спросил Ваннор. Занна побежала за водой, а по пути подлила в кубок порядочную порцию какого-то крепкого напитка из бутылки, стоявшей на ночном столике. Ваннор жадно припал к кубку, и Занна с облегчением заметила, что щеки его слегка порозовели.

— Папа, слушай меня внимательно, — быстро заговорила она. — Я пришла, чтобы вывести тебя отсюда. Другой возможности у нас не будет, так что мы должны поторопиться. Я… — Тут она осеклась, не решаясь признаться отцу, который до сих пор считал ее ребенком, что она лично убила одного человека, а другого подставила под нож, и надо бежать поскорее, тока не обнаружили трупы. — Видишь ли, — продолжала она после некоторого замешательства, — Элизеф сейчас в городе, но может вернуться с минуты на минуту, и нам нельзя терять времени.

При этих словах глаза Ваннора заблестели от радости.

— Выбраться из этого гадюшника? Да я руками и ногами… — Он вдруг замолчал, словно эти слова причинили ему боль. — Словом, я готов хоть ползком отсюда выбраться, — закончил Ваннор тихо. — Помоги мне встать, девочка. И прихвати с собой эту бутылочку. Она нам еще пригодится, чтобы я смог дойти куда надо.

Он улыбнулся ей, как улыбаются равному, мужчине и товарищу, и Занна почувствовала радость и гордость.

— Так, значит, — продолжал Ваннор, — у тебя есть какой-то план?

— Провалиться бы мне! — Занна хлопнула себя ладонью по лбу. — Я чуть не забыла про этот поганый ключ!

— Занна! — воскликнул удивленный отец. — Разве ты когда-нибудь слышала от меня такие слова?