Войны крови. Восхождение - Борис Орлов

«Как ты думаешь: их там много?»

«Кого и где?»

«Этих лисиц. — Волк приостановился и задумчиво почесал за ухом. — Хорошо бы, если еще штуки три-четыре…»

«Точно. Тогда можно будет взять живьем не одну, а парочку!»

«А всех — слабо? — Волк насмешливо оскалился. — Уж если мы тех Черных врагов так взяли, как мы этих взять сможем, представляешь?»

На мгновение Сашка вообразил, как он гордо предъявляет четверых кицуне, захваченных — внимание! — в первый же день работы в автономке. Такое, пожалуй, даже Тень одобрит…

«Хорошо бы, — вздохнул человек. — Ладно, давай не будем обольщаться. Возьмем двоих живыми — тоже неплохо. Ну а больше — нам только в зачет…»

За такими разговорами и мечтаниями они быстро миновали пустырь, перешли улицу, обогнули две высокие шестнадцатиэтажные башни, и через несколько минут Сашка уже звонил в дверь квартиры стандартной обшарпанной пятиэтажки.

Дверь распахнулась почти сразу. На пороге стояла сухонькая пожилая женщина на вид около шестидесяти лет.

— Здравствуйте, — Сашка чуть поклонился. — Лидия Алексеевна?

— Да, здравствуйте, Саша. — Женщина отступила в сторону, пропуская Сашку и Вауыгрра внутрь квартиры. — Ваша сестра уже звонила, волновалась. Что же это вы так задержались?

Она суетилась, взволнованно и торопливо показывая и нахваливая маленькую, под стать всему дому обшарпанную квартирку. Старенький телевизор в углу вызвал у хозяйки бурю эмоций — его покупал еще покойный муж, а продавленный диван оказался связан с таким множеством историй, что Сашка всерьез перепугался: успеет ли он на встречу с кицуне, если попробует выслушать хотя бы половину этих бесконечных повествований. Скосив глаза, он увидел, как Вауыгрр, весело скалясь, пригнулся и прикрыл лапами голову.

Чтобы прервать поток красноречия хозяйки, Сашка вытащил деньги, торопливо отсчитал остальную часть оплаты за квартиру и, извинившись, сообщил, что ему надо еще успеть отвезти документы в приемную комиссию, а потом он хочет проведать сестру. Лидия Алексеевна все поняла и заторопилась к выходу.

Но стоя уже на пороге, она вдруг обернулась:

— Знаете, Саша, вы тут будьте, пожалуйста, поосторожнее. Район у нас был раньше тихий, а вот теперь, — она со вздохом покачала головой, — теперь совсем испортился. Вот я почему вам квартиру сдала? Потому что у вас собака есть. Случись что — хоть какая-то защита…

«Какая умная женщина!»

«Брат, уймись, хоть на секунду, очень прошу!»

— Лидия Алексеевна, а что ж тут со мной случиться может? Район и впрямь тихий. Домов особенно много нет, людей, наверное, тоже…

— Ох, Сашенька, вот я вам сейчас расскажу, а вы потом от квартиры откажетесь. Ведь у нас тут место нехорошее, — Лидия Алексеевна жалобно улыбнулась. — Вот вы когда с автобуса вышли — пустырь видели?

— Да, конечно. Я там еще своего пса погулять выпустил…

«Кого-кого?»

«Заткнись!»

— Вот-вот. На этом-то самом пустыре у нас нехорошие дела творятся. — Хозяйка тяжело вздохнула. — Что ни месяц — обязательно кого-нибудь убитым находят. У нас там за пустырем — рынок, там, знаете, этих… с Кавказа… Просто какое-то нашествие!

Лидия Алексеевна взмахнула руками, словно бы желая показать, как много кавказцев болтается на Южном рынке.

— Вот они-то, наверное, и убивают — вздохнула она. — Хотя вот собачники у нас там гуляют. И ничего! Наверное, эти собак бояться… Так что, надеюсь, с вами и вашим питомцем ничего не случится!

С этими словами Лидия Алексеевна вышла, аккуратно притворив за собой дверь, оставив Сашку и Вауыгрра размышлять над свежеполученной информацией.

«Как ты считаешь, это дело лап кицуне?»

«Кто знает? Может, и эти, с рынка, тоже отметились?»

«Проверь. У вас где-то ведь должна храниться информация? Приди, покажи свои бумаги, тебе все покажут».

«Ну, можно, конечно, и так, хотя мы сделаем проще…»

Сашка вынул второй телефон — «для внутреннего употребления» — и набрал номер. Эти несколько номеров он не заносил в память — запомнил их еще перед выездом. Когда на другом конце ответили, он назвал номер-пароль и запросил информацию по трупам, обнаруженным в районе его нового адреса. После чего отключился, высыпал в найденную на кухне тарелку полпакета собачьего корма для Вауыгрра и отправился в душ.

Через пять минут, переодевшись во все свежее, он прочитал эсэмэску, пришедшую на телефон. Это был сайт, который он незамедлительно запросил на ноутбуке, извлеченном из чемодана, и погрузился в изучение. Почувствовав, чем занят человек, волк перестал хрустеть кормом на кухне, перебрался в комнату и уселся у ног своего друга. Вауыгрр читал с большим трудом, а потому Сашка максимально открыл свое сознание для того, чтобы волк мог получать информацию одновременно с ним.

Еще через полчаса человек отложил компьютер в сторону, и охотники в полном недоумении уставились друг на друга.

«Или я чего-то не понимаю, или во втором и пятом случаях это — уводень!»

«Не знаю, брат, но одно могу сказать точно: кицуне тут вообще не было! Все случаи — совершенно не то!»

«Нет, Вауыгрр, думаю, ты не прав. Первый и седьмой случаи — похоже…»

Волк посмотрел на человека взглядом, в котором мешались изумление, недоверие и даже толика презрения:

«Первая жертва — Черный враг! Последняя — еще может быть, а первая — черный враг! Я чувствую!»

Сашка опустил глаза. Там, где дело касалось ликантропов, с волками спорить не стоило. Они действительно чувствовали оборотней «своей» породы каким-то верхним чутьем.

«Хорошо, не будем спорить. Итак: что мы имеем в результате?»

«Первый случай — Черный враг! — волк издал глухое рычание. — Второй — наверное, как ты сказал…»

«Уводень?»

«Похоже».

«Так, тогда дальше. Третий случай — упырь. Типичный. Хотя похоже, что молодой, неопытный…»

Волк кивнул лобастой башкой:

«Опытный не оставил бы труп».

«Вот именно. Идем дальше…»

…По окончании обсуждений и споров перед охотниками вырисовалась следующая картина. Местный пустырь был каким-то удивительным местом, где резвилась самая разнообразная нечисть. Уводни, оборотни, упыри, даже цмок…

«Знаешь, мне кажутся странными две вещи. Первое: ни хрена непонятно, что все эти жертвы забыли на этом пустыре. — Сашка потряс головой. — Они все — нездешние. Один — так аж с другого конца города! И второе: такое впечатление, что всю здешнюю нечисть объединяет одна черта: все какие-то неопытные. Молодые…»

Вауыгрр подскочил так, словно его ударили. Движение, которое он сделал, напоминало попытку человека хлопнуть себя по лбу: