Ангел смерти - Себастиан Кейн

Он думал, что Артемис свободна и сильно увлёкся ею именно из-за этой её мнимой независимости. Как же часто он лежал на этом самом матрасе, надеясь, что он также сильно нравится ей, как и она ему. Сколько часов он провел в мыслях о ней, погружённый в мечты об их совместном будущем. Он даже по-детски сравнивал своё имя с её именем, и был в восторге от их похожести.

И не смотря на это, она убежала от него как от чумы. Она поддалась страху и ужасу; она была полна ненависти и отвращения. И все мечты в его сердце умерли, обратившись в пепел.

Он больше не был уверен, существует ли вообще такая вещь как человечность.

***** 

Асиб Бен-Орр, маг огня, умолял оставить его в живых.

Его правую руку пригвоздил к стене маленький арбалетный болт, который прошёл прямо через запястье. Пальцы мага судорожно дёргались, а по стене тонкой струйкой стекала кровь.

Надеясь освободиться, он пытался достать пригвоздивший его болт левой рукой, но все попытки были тщетны. Он уже знал, что он покойник.

– Ясно, – раздался голос Гадюки всего в нескольких футах. – Тебе интересно, почему я убью тебя?

– Умоляю! – молил Асиб, – Я дам тебе всё, что пожелаешь.

Гадюка молча смотрел на него, он был глух к мольбам этого человека.

– Значит ты и есть тот самый маг, который открыл врата в мой дом. – Это был не вопрос.

Услышав эту фразу, маг разрыдался. Гадюка нашёл его, а это означало, что он труп.

– Ты же понимаешь, что теперь я должен убить тебя? – Спросил Гадюка.

Маг продолжал рыдать.

– Скажи мне, что ты  понимаешь это. 

Молодой волшебник не мог вымолвить даже слово. Наконец, в промежутке между всхлипываниями, он молча кивнул.

– Я могу сделать это быстро и безболезненно, – продолжал Гадюка, – или же растянуть удовольствие на много часов. Я предполагаю, что тебе больше нравится первый вариант?

Всхлипывающему парню удалось кивнуть еще раз.

Гадюка улыбнулся.

– Тогда попроси об этом. Проси меня убить тебя. Умоляй меня!

Убийца изучал выражение лица обречённого парня, оставаясь абсолютно спокойным. 

***** 

Зип подметал. Было еще слишком рано для завтрака и уже слишком поздно для ночных покупателей, так что таверна была пуста.

Из входной двери он почувствовал лёгкое дуновение холодного ветерка и поёжился. Ночь была тёплой, так что входная дверь оставалась открытой, но сейчас вместе с рассветом пришла прохлада.

Он развернулся и пошёл закрывать дверь.

Посмотрев на замок, Зип немного засомневался. Замок был старый и ржавый; одним словом абсолютно бесполезный. С тех пор как купил гостиницу, он пользовался им всего несколько раз.

Он снова поёжился и закрыл дверь. Засов заскрипел и не хотел поддавался, но после небольших усилий со стороны Зипа скользнул на своё место. В свете всей правды, открывшейся про Этоса, Зип понял, что осторожность не помешает. Он с такой легкостью принял этого человека в сою гостиницу! Да он просто пригрел змею у себя на груди. Трактирщик тряхнул головой и в очередной раз поёжился, но на этот раз по его спине пробежал совсем другой холодок. Должно быть, он совсем не разбирается в людях.

Зип развернулся и продолжил свой труд. Вздыхая, он подметал за стойкой. Сегодня расставляя стаканы, он уронил один, и маленькие осколки поцарапали деревянные доски на полу. У него всегда были твердые руки, но сегодня ночью … что ж, бывает, предположил он, хотя и считал, что вообще-то с ним такое не может произойти.

Что-то блестящее, лежащее в углу, привлекло его внимание, и он нагнулся, чтобы проверить что там.

Это было кольцо, очень дорогое. Один из недавно клиентов потерял кольцо, и это украшение как раз подходило под описание.

Зип цокнул языком и положил колечко в карман. Оно выглядело довольно дорогим, и он не был уверен, что сможет заставить себя вернуть кольцо хозяину. Он остановился, а затем резко подпрыгнул на месте от неожиданности.

– Привет, Зип, – сказал Этос, стоя перед баром. Когда он увидел выражение лица своего друга, его глаза погрустнели.

Зип невольно сделал шаг назад и прищурился. Медленно и многозначительно он повернулся к Этосу спиной, поднял веник и продолжил подметать.

– Если хочешь, не обращай на меня внимания, Зип, – грустно сказал Этос, – Меня это не задевает, и я всё понимаю. У меня есть письмо. И мне … мне нужно, чтобы ты передал его.

Зип даже не подал виду что слышит его.

– Это для Джитиндера и … и Артемис. Скажи им… скажи, что я вернусь через два дня, на закате. Скажи им, что я чувствую, что должен им всё объяснить.

Не поворачиваясь, Зип продолжал работать.

Этос печально покачал головой.

– Прощай, Зип.

***** 

– Это ты, Пок?

Пок посмотрел на прекрасную мулатку перед ним, и стал оценивающе разглядывать её.

– Это я, – наконец-то сказал он.

– Я Некисет, – сказала она. – Я представляю культ Сета.

Пок сделал вид, что не понимает, о чем речь.

– Культ Сета?

– Религиозная организация.

– А, – протянул он, – понятно. Точнее ничего не понятно. И что вам от меня нужно?

Некисет глубоко вздохнула и взяла себя в руки, её выводили из себя манеры этого толстяка.

– Нас интересует тот, кого называют Гадюкой.

Пок сжал губы и задумался.

– Я знаю его.

Некисет сделала паузу, обдумывая, как лучше высказать свою просьбу. Если он занимает в гильдии высокую должность, это будет полный провал. Наконец она решилась быть предельно откровенной.

– Ты знаешь где его найти?

– Зачем? Какое у вас к нему дело?

– Дело личного характера, – холодно ответила Некисет, и Пок посмотрел на неё с пониманием.

– Ах вот оно как, – улыбаясь, сказал Пок. Они оба прекрасно знали, какого рода дело было на уме у культа Сета.

Паша цокнул языком. Он потянулся к серебряной тарелке, стоявшей неподалеку, и взял оттуда цукат. Положив конфету на язык, он стал медленно жевать, наслаждаясь её вкусом.

– У меня есть кое-какая информация, – наконец сказал он, – которая, несомненно, пригодится вам в поиске, но боюсь, что не могу поделиться ею просто так.

Некисет кивнула. Вот в чем дело.

– Назови свою цену.

И снова Пок цокнул языком, на этот раз себе. Эти люди окажут ему большую услугу, убив Гадюку, и они же заплатят ему за возможность сделать это.

Зная, что может получить максимальную выгоду из сложившейся ситуации, толстяк начал торговаться.