Купить мужа, или Голая правда о драконах - Елена Амеличева

– Ты чтобы прокормиться? – прошептала я. – Чтобы бабушке помочь?

– Да нужна она мне, старая кошелка! – он скривился. – Всю жизнь только пинки да зуботычины видал от нее! Жрет в три горла, старая зараза! – махнул рукой. – Не прокормишь стерву. Плевал я на нее, – он с жадностью посмотрел на монеты в руках Кирсана. – Три золотых за вас дали, хотя как по мне, вы и гроша ломаного не стоите все! Кто вы такие? Человечки какие-то! А они маги, на их стороне сила! И ух какая, вам против такой не выстоять! Да они вас прожуют и выср…

Оплеуха, которую ему отвесил Черут, заставила парня замолчать. Тот начал пятиться, но сделал всего несколько шагов, как его цапнул за лодыжку полураздавленный моей вспышкой маг.

– Ааааа! Пусти! – визг ударил по барабанным перепонкам.

– Отпусти ребенка! – мы все бросились к ним.

Но, как оказалось, уже поздно. Глаза мальчика остекленели, вскинутые вверх руки опали безжизненно, щеки провалились внутрь, мигом пожелтев. С почерневших губ сорвался последний вздох.

– Он убил его! – потрясенно прошептала я, с ужасом глядя на тело, которое усыхало на глазах. – Как же?.. Ведь это ребенок!

– А мне плевать! – будто даже с радостью выплюнул маг, лицо которого заметно порозовело.

– Ведь знаешь, что после такого удара Силой все равно не выживешь, – бросил Кирсан, брезгливо морщась. – Зачем погубил пацана? Ему бы жить да жить еще!

– Пара минут, но мои! – презрительно фыркнул мужчина, напоминающий раздавленную лягушку.

Высосать жизнь из ребенка! Кто на такое способен, какое чудовище?! Я отвернулась, не в силах смотреть на негодяя. Как и все остальные, разделяющие мое отвращение к этой мрази.

Но это стало нашей ошибкой.

Воспользовавшись невниманием, маг собрал последние силы и использовал их, чтобы сотворить последнюю пакость.

Я услышала, как вскрикнул Кирсан, и непонимающе посмотрела на высокого мужчину, который вдруг грузно осел на одно колено. Он неуклюже зашатался, будто в крови его бушевал алкогольный угар. Никто не понимал, что происходит, пока из груди эльфа не вырвалась, с тугим хлопком разорвав кожу, огненная змея.

Распахнув окровавленную пасть с плотью на острых зубах, она зашипела торжествующе, раскрыв узорчатый клобук. Кирсан недоуменно посмотрел на нее, потом стиснул рукой туловище гадины. Та засипела, из спины эльфа взметнулся ее хвост, описывая широкие круги в воздухе.

– Дэна! – Черут метнулся ко мне, в последний момент успев увести с радиуса поражения.

Я лишь успела проследить за кончиком огненного хвоста, который просвистел в миллиметре от моего лица, и все было кончено. И змея, и Кирсан упали замертво.

А маг зашелся в жутком булькающем смехе.

Доволен, что сделал пакость напоследок, подонок!

– И до тебя очередь дойдет! – его глаза, уже мутнеющие, остановились на моем лице. – Жаль, не добил твое племя! Думал, всех под корень извел! Ты одна осталась, сквозь пальцы проскользнула! Проклятая девчонка, последний све… – он захлебнулся своей кровью и захрипел.

Глаза начали бешено вращаться, на губах надулись кровавые пузыри. Он дернулся, изогнувшись так, что дико захрустел позвоночник. Тьма в нем цеплялась за жизнь, не желая убираться восвояси – туда, где ей место. Темная масса черным дымом вышла изо рта мага и была рассеяна ветром, который тут же брезгливо разметал эту субстанцию в стороны.

Все правильно, таким душам нет хода в Свет, в бесконечный круговорот жизни, ведь они предали ее, отреклись от самой сути бытия – в угоду наживы, власти и себялюбия.

– По…смо…три! – каркающим, шипящим эхом донеслось до моего слуха. – И те…бя пре…дали!

Кусочек тьмы подлетел ко мне, как дым от костра, обвил запястье, будто браслет. Я попыталась стряхнуть его, взмахнула рукой, но он быстро впитался в кожу, оставив после себя нестерпимый зуд и покраснение.

– Гори в аду, тварь! – прорычал Астер и швырнул в останки белым фаерболом.

Они вскипели, словно ведьмовское варево, надуваясь черно-зелеными пузырями и нещадно воняя. А потом от этого чудовища осталась только грязно-серая лужа на земле. Более ничего, только грязь и зло, которое он причинил. Вот и весь итог его жалкой жизни. Тот, кто несет войну в мирные дома, иного не заслужил!