Хозяйка проклятой лавки. Драконам вход воспрещен! - Алекс Найт

— А ты, значит, пришла самоотверженно утопиться в болоте? — едко поинтересовалась я.

Катрина кашлянула, посмотрев на меня с возмущением.

— Вот ещё. Я пришла стать Хозяйкой. Отец говорил, что Абигейл готовила к этому Бекку. Значит, обязанность может перейти по наследству.

— И зачем ты так хотела стать Хозяйкой? — насмешливо уточнила я, начав накручивать на палец прядь влажных волос.

Может, и хотела изначально передать эту обязанность кому другому, но уж явно не этой засранке.

— Хозяйка неприкосновенна, — пояснила она, глядя на меня со снисхождением. — Никто бы не посмел больше вешать на меня блокирующие артефакты и пытаться насильно выдать замуж.

— Да кто тебе такую глупость сказал? Я Хозяйка всего два дня, а все от меня чего-то хотят. Да и руки распускают, — хмыкнула, стрельнув взглядом в Шторма.

— Ты ещё и Хозяйка? — завыла она на высокой ноте. — Всё тебе! — и раздражённо взмахнула руками.

— Почему же? Могу милостиво делегировать тебе миссию по спасению мира от Теней.

— Это только видение, — пробурчала она, мигом растеряв всю злость.

— Однако Бекка пыталась его выполнить. Забеременела от дракона и утащила детей к озеру. Зачем, спрашивается?

— Откуда мне знать? Отец говорил, что она ненавидела драконов и не скрывала этого. Но Теней она ненавидела сильнее.

— А вы что думаете? — я перевела взгляд на мужчин.

Они продолжали молчать, пребывая в задумчивости. Надеюсь, они не ринутся обвинять нас в грехах родителей.

— Исходя из видений, мы должны были быть мертвы, — пожал плечам Блэйквуд, мельком подтолкнув улыбнувшегося Алексана в плечо.

Ведь и вправду, его участие полностью изменило видение. Мы убежали от Теней, достигли озера и выжили.

— Возможно, вмешательство графа и смерть Бекки уже изменили будущее. К тому же в одиночку закрыть наш мир от теневого не под силу никому. Разве что с поддержкой озера. Но оно… в упадке. А ты… не достигла пика силы. На данный момент важно восстановить его.

— И найти Разлом, — подал голос Алексан.

— На данный момент мы застряли возле болота, а вы голые, — напомнила я им, указав на одеяла, в которые они кутались. — Если, конечно, Разломы не закрываются от смущения, завидев мужские задницы…

— Как всем было бы проще, если бы Разломы отличались такой стеснительностью, — рассмеялся Блэйквуд и блондин поддержал его смех. — Да, ты права. Для начала нужно вывести отряд к озеру. Поможешь с этим?

— И как я могу помочь? — устало отвела от лица влажные и вонючие волосы.

Быстрее бы помыться. Интересно, если удастся очистить святыню, в ней можно будет купаться?

— Попроси помочь озеро у алтаря, — предложил он. — Ничего не теряешь же.

— В принципе, да.

Правда, вымоталась я настолько, что даже встать удалось с усилием. Пыльный алтарь выглядел так же плачевно, как и заросшее тиной дно озера. Подойдя к нему, я тяжко вздохнула и коснулась ладонью водной глади. Показалось, что-то грохнуло. По воде пошла рябь, и на макушку посыпалась каменная крошка с потолка. Не хватало ещё, чтобы эта подземная обитель обвалилась нам на головы.

«Слушай, озеро, мы тут замёрзли. Мужики вообще голые. Тебе несложно вывести к нам наш отряд, а? Там одежда, еда и спальники. Мы ещё и устали».

Мне впервые приходилось болтать с водоёмом, но вроде выходило неплохо. Наверное.

Я надеялась на какой-нибудь отклик, знак. Даже не удивилась бы ответу на человеческом языке. Но не произошло ничего…

— Что-то не выходит, — пожаловалась я уныло.

— Уверена, озеро случайно тебя выбрало, — ядовито заявила Катрина. — Ты даже не росла в нашем мире.

— А может, ему жертва нужна? Давайте гадюку утопим в болоте? — предложила я, весело, оборачиваясь к спутникам. — Не поможет, так и не жалко её.

— Да как ты смеешь?!

— А ты как посмела бросить меня в полной неизвестности? Даже если моё пребывание в другом мире тянуло из тебя силы, то какая в этом моя вина? Я что сама туда прыгнула? У меня есть причины тебя недолюбливать, а у тебя только детские обидки. Нечего обвинять меня в том, на что я не могла повлиять, понятно?!

Катрина замолкла, рассерженно поджав губы, и начала злобно сопеть. Только, наверное, не знала, что ответить. Я бы могла её понять в день нашей встречи, если бы она всё объяснила. Отец от неё всё скрывал, не выпускал её никуда. Но пусть злится на него, в конце концов, именно их разногласия с Беккой настолько сильно повлияли на наши жизни, а заодно и на весь этот магический мир. Моей вины в этой истории нет.

— Смотри, там отсвет, — Алексан указал пальцем мне за спину.

Я обернулась и тоже заметила в толще воды свет.

— Там что-то магическое?

— Нет же, — Блэйквуд стремительно вскочил на ноги. — Это свет фонарей на противоположном берегу. Надо их встретить.

Алексан тоже поднялся, а я, взглянув на насупленную сестру, заковыляла на выход. Нежелание оставаться с ней наедине намного мощнее бессилия.

— Посидела бы ты в тепле, — неодобрительно качнул головой Блэйквуд, нагоняя меня.

— С этой гадюкой? Ни за что на свете. Как вернёмся, напишу Мартину. Пусть забирает племянницу.

— Катрина неправа. Но и выдавать её насильно замуж неправильно.

— Ты ей сочувствуешь? Серьёзно? — я подозрительно присмотрелась к Блэйквуду. — Она же ведьма, неинициированная.

— Она леди, дочь графа, — поморщился он. — Поверь, в высшем свете есть личности похлеще, — усмехнулся, придержав меня за плечо, чтобы выйти на улицу первым.

Алексан обогнал меня и быстро преодолел последние ступеньки. Каким уж образом они умудрялись одновременно удерживать одеяла и мечи, осталось для меня загадкой. Как только осмотрелся, Шторм дал мне знак выходить. Вокруг озера царила мёртвая тишина. На дальнем берегу действительно ходили люди из отряда с фонарями.

— Хм, озёрная экспресс-доставка трусов, — хихикнула я нервно и тут же замолкла.

Мне надо поспать…

Шторм снял один из фонарей и подал отряду световой сигнал. Пробираться самим к ним навстречу сквозь кусты не хотелось. Потому мы решили ждать здесь. Точнее, внизу, возле костра. Ночь вступала в свои права и становилось намного прохладнее, особенно возле воды. Мужчины так вообще успели обзавестись только сухими одеялами.

— И как теперь к тебе обращаться? — внезапно спросил Алексан, и в его голосе появились непривычная почтительность и расположение.

Неужели айсберги его недоверия тронулись?

— Василиса. Разве что-то изменилось?

Мужчина, усмехнувшись, приподнял светлые брови.

— Да, изменилось многое, — признала я. — Но я как была Василисой, так ею и осталась.