Страсть в живописной технике - Анна Владимирова

Лифт взмыл вверх так быстро, что сердце пропустило удар. Сильные руки вновь прижали меня к стеклу, а за ним разверзся пугающий открытый космос.

– Лживая тварь… – прошипел Райан мне на ухо, и по спине запрыгали ледяные иголки страха. Я опустила взгляд и обнаружила, что стою на высоких каблуках в одном черном белье. Как последний раз в клубе. – Грязная лживая тварь!

Я дернулась, но меня лишь сильнее вдавило в холодную поверхность.

– Райан!

– Где ты, Леа?

Его руки внезапно выпустили, и я осела на пол. Оглянулась, но за открывшимися створками лифта царила непроглядная темнота. Я подскочила на ноги и бросилась следом:

– Райан!

Кидалась из стороны в сторону, хватая руками пустоту…

Глубоко вздохнула и открыла глаза. Несмотря на усталость, я проспала недолго, часа четыре от силы. А чувство не пойми откуда взявшейся саднящей пустоты не давало больше уснуть.

Поворочалась недолго какое-то время, и, не желая будить Дэйрана, осторожно выползла из его объятий. Хотелось кофе. И Джиджи. Медуза раскрашивала любые мрачные мысли веселым щебетом и заставляла улыбаться в любом настроении. И этого остро не хватало сейчас.

Корабль безмолвствовал. Но в гостиной уже витал запах вожделенного напитка, и вскоре со стороны перегородки показалась Риз с двумя чашками кофе. Увидев меня, она растерянно моргнула:

– Доброе утро…

– Привет, – улыбнулась я. – Покажешь, как тут добыть кофе?

– Держи, – она поставила одну из чашек на стол. – Я Кристу отнесу, а себе еще сделаю.

– Он уже не спит? – опустилась я на стул.

– Он вообще плохо спит, – ответила неожиданно резко подруга и вышла.

Я хмыкнула и обхватила предложенную чашку ладонями. Если вспомнить, то я, конечно, была перед ней очень виновата. Наговорила Кристу, что еду отдыхать за город, а сама сбежала. Честно сказать, я тогда вообще не думала ни о Кристе, ни о Риз. А получилось так, что, похоже, столкнула их… Устроила встречу взбешенного моим бегством друга с ни в чем неповинной подругой…

Что он мне ответил в письме, в котором обозвал «лживой тварью»? Что Риз во всем созналась, только не сразу.

Если вчера мне было не до этого, то сейчас, во время утренней передышки, ничто не мешало в красках представить варианты развития событий, причиной которых стала я. На воображение я никогда не жаловалась.

Но неожиданно в мысли ворвалось воспоминание о сне. Захлестнуло чувством чужой тоски, сбивая дыхание. Лифт, космос и Райан… Я всей душой ощутила его отчаяние и злость, путь даже они были игрой воображения. Запустила пальцы в волосы и прикрыла глаза. И едва не подпрыгнула, когда за спиной раздалось смущенное: «Леа, прости».

Риз робко скользнула за перегородку и вернулась с новой чашкой кофе.

– Это ты прости… – вгляделась я в лицо подруги, севшей напротив. – Я, кажется, наломала дров.

– Мягко сказано, – беззлобно усмехнулась она. – Сейчас уже все хорошо.

Но тут же на ее лицо набежала тень. Она сделала небольшой глоток из чашки.

– Крист встретил меня после смены в клубе, – начала она, опустив глаза на скатерть. – Он…

Риз поискала поддержки в новом глотке кофе.

– В общем, он забрал меня к себе.

Я не выдержала и прикрыла глаза. Торопить было нельзя, ей ведь было очень нелегко. Но фантазия так прытко рисовала ужасающие картинки перед мысленным взором, одну краше другой, что я уже даже не нуждалась в рассказе.

– Он не поверил, что я ничего не знаю.

– Что он сделал? – не выдержала я.

– Он напугал меня, Леа, очень сильно… Связал в своей квартире, вставил кляп, чтобы не могла звать на помощь…

Руки сами потянулись к лицу, прикрывая задрожавшие губы.

– Я рассказала ему все, что знала, – пожала похудевшими плечами Риз. – О тебе и Дэйране. Наконец он поверил и после этого пропал. Его не было двое суток.

Я не смотрела на нее. Не могла. Перед глазами стояла картина: два дня связанная Риз без еды и воды… И взбешенный Крист, распутывающий следы моего бегства. Наверняка он наведался и в космопорт, где и обрывался мой след.

– А когда он вернулся, – безжалостно продолжила Риз, – с ним что-то произошло.

Он решил, что я его бросила.

– Крист потом уже рассказал, что выведал все о произошедшем с тобой… – продолжала подруга. – На нем не было лица. Я думала, он меня убьет.

Еще одна невыносимо долгая пауза разделила ее рассказ на удобные для усвоения горькие куски.

– Мне уже было все равно, я почти одурела от страха и жажды… А он освободил меня, принес воды… Потом приготовил завтрак, набрал ванную, обработал кожу в местах жгутов…

Я подняла глаза на подругу.

– Первый день я просто не могла двигаться, и он носил меня на руках, ухаживал. А потом я осталась, Леа, – виновато закончила она.

Встречала я такой старинный термин – «стокгольмский синдром». Правда, такого затяжного действия он не имел. Теперь Криста с Риз связывало нечто большее.

– Было сложно, но это уже наша личная с ним история, ее рассказывать не буду, – усмехнулась подруга. – Ты долго была его единственным смыслом жизни, как я потом поняла. Когда узнала все про вас – не поверила сначала. Я восхищаюсь тобой…