Песнь Кваркозверя - Джаспер Ффорде

– Я не в иносказательном смысле, а в самом прямом, – поправилась я. – Мосты как инженерные сооружения, которые строят, воздвигают, возводят…

– А-а, – сказал Лось. – То бишь не метафорически, а буквально.

Я кивнула, и он фыркнул, почти заржал.

– Только представить себе! Лось, воздвигающий мост!

Он хотел знать, почему я спросила, и я рассказала ему о предстоящем соревновании. Он ответил, что ему тоже казалось, будто происходило нечто достаточно странное, только он не был совершенно уверен. Я согласилась с ним и подтвердила, что он не ошибся, – странностей у нас последнее время было с избытком. Потом спросила, не сумеет ли он нам помочь.

– Из горшочка исходит очень большая сила, – вдумчиво проговорил Лось. – Возможно, ее хватит для постройки моста.

Я поднялась на ноги. Так, может, еще не все было потеряно?

– Тебе, – сказала я, – придется сходить туда и осмотреть руины моста. Начало состязания – через полчаса.

– Покинуть здание?! – в ужасе переспросил Лось. – Об этом не может быть и речи. Я никуда не выходил с тех самых пор, как его открыли в качестве отеля «Мажестик», а было это в тысяча восемьсот пятнадцатом году…

– А ты хоть пытался?

– Да.

– И ты уверен, что не сможешь?

– Нет. Но не в этом дело, – ответил Лось характерным тоном лося, только что обнаружившего, что дело именно в том. – Я просто не пойду наружу, и точка.

– Агорафобия?^[42]

– Нет, спасибо, я уже поел…

– Я слышала, – начала я неторопливо, – что снаружи временами идет снег. И однажды там видели лосиху. Не говоря уже об определенном количестве натрия. А кроме того, весь центр города – давно уже сплошная пешеходная зона. Тебе не придется беспокоиться о машинах.

– Я – всего лишь заклятие, – тоскливо проговорил Лось. – Я лишь думаю, что все это действительно важно. Протокол Мандрейк и все такое. Я знаю, что я не настоящий, но думаю, что все взаправду… Как бы то ни было, наружу я все равно не пойду.

– Решение окончательное?

– Окончательное.

И Лось испарился.

Я только вздохнула. Что ж, я попыталась. Теперь оставалось только посмотреть правде в глаза. Нам некого было выставить на состязание. Не-ко-го…

– Давай поговорим о чем-то ином, – сказал Лось, возникая так же внезапно, как исчез. – Ты пойдешь на свидание с тем молодым чародеем с лохматыми волосами?

– Откуда ты узнал про нас с Перкинсом?

– Так все только об этом и говорят, – сказал он и посмотрел вверх, не иначе имея в виду обитавших в здании пенсионеров. Интересные новости! Как-то не очень улыбалось мне стать объектом сплетен скучающих отставников…

– Все сложно, – заявила я Лосю.

– Это в самой природе любви, – ответил он с ужасно неприкаянным вздохом. – Я – лишь бледная тень некогда живого и полного сил лося, но отзвуки его чувств еще живы во мне. Ах, как же мне временами недостает Лиэль и лосят…

– Ты с кем тут разговариваешь? – удивился Тайгер, входя на порог.

– С Лосем, – ответила я.

И указала ему на своего собеседника. Лось молча посмотрел на меня, потом на Тайгера.

– Так ты говорил… – начала было я, обращаясь к Лосю, но тот лишь моргнул пустыми глазами и медленно растворился в воздухе.

– Ты вообще-то в порядке? – заботливо спросил Тайгер.

– Бывало и получше, – ответила я. – Ну что, пошли хоть примем гордый вид перед показательной поркой… Как я смотрюсь?

Ради великого дела я натянула свое лучшее платье. Тайгер повязал галстук и причесал волосы. Что ж, напустим на себя побольше достоинства… А там будь что будет.

Мы вышли из здания только после того, как доподлинно убедились, что Маргарет Придумка О’Лири присматривает за входной дверью. А то обратно можно будет и не попасть.

Маргарет была одной из «практически вменяемых» чародеек и по совместительству одной из наименее могущественных. Она совершенно бесподобно врала, причем настолько виртуозно подрихтовывала явления и факты, что ты ей безоговорочно верил. На вечеринках она с неизменным успехом убеждала гостей, что верх – это на самом деле низ, и наоборот. После чего от души хохотала, когда собравшиеся начинали со страхом поглядывать на потолок – не упасть бы туда ненароком.

* * *

Немало горожан взяло на работе отгулы, чтобы поглазеть на соревнование магов. На улице, ведшей к мосту, происходило что-то вроде ярмарочного гулянья. По сторонам дымились грили – там жарили знаменитую «дорожную пиццу»^[43] и булочки с начинкой из верблюжьих ушей.^[44] С лотков бойко торговали всякой всячиной вроде шляп, движущихся фигурок короля Снодда (потянешь за ниточку, и тебя громко обещают казнить) и футболок с не особенно смешными надписями вроде «Мой папа ездил на состязание магов, а мне достался только бронхит!».^[45] Виднелись палатки странствующих хирургов, где за умеренную плату вам сулили заменить коленный сустав, и шатры побольше, где вы могли поглазеть, к примеру, на «удивительного двухголового мальчика по имени Гордон» и прочие «капризы природы». Вплоть до мест, где за полмула показывали части тела тролля, замаринованные в большой банке.

– У тебя есть полмула? – спросил Тайгер.

Я ответила:

– Даже и не думай!

На подходах к мосту мы еще издали увидели знаменосцев, жонглеров, акробатов и чревовещателей, в преддверии основного действа разогревавших толпу. Краем уха я услышала разговор – оказывается, предполагался еще и аттракцион «поборись с медведем», но медведь пребывал в слишком благодушном настроении и ни с кем бороться решительно не желал.

– Номер уже заменили, – сказал кто-то. – Джимми Долбогроб подожжет себя, и его выстрелят из пневматической пушки. Он должен пролететь над крышами, крича «Боже, храни короля!»