Рыцарь или трус - Саша Мэри Миллер

Рохан глянул на нее, немного удивленный резкостью ее замечания. Она была бледна, лишь щеки ярко пылали.

— Позвольте мне с этим разобраться, миледи, — предложил Рохан.

— Не с чем разбираться, — сказал один из спутников Пиоля. — Мы уходим.

— Да, — высокомерно заявил Пиоль. — Ты даже не забавен. Нам повезло, что не приходится жить рядом с такими, как ты. — Он вытащил надушенный платочек из рукава и нарочно помахал им перед своим носом. — Рыбная вонь — наверняка самое сильное ваше оружие.

Придворные зашагали прочь, пересмеиваясь. Завернув за угол, они скрылись из глаз.

— Спасибо, Рохан, — сказала Анамара. — Не позволяйте этим оскорблениям задевать вас.

— Я только о вас тревожусь.

— В таком случае, может, проводите меня? Я не доверяю Пиолю. Боюсь, ничего хорошего от него ждать не приходится.

— С удовольствием, миледи.

Он предложил ей руку, и они вместе пошли к внешним строениям замка Ренделшам.

— Моей приемной матери Ясенке больше нравилась жизнь вне замка, — сказал он. — Ей было по душе жить отдельно, хотя, как мне рассказывали, именно потому ее и удалось похитить.

— Похитить? Как? — испуганно спросила Анамара.

— Никто толком не знает. Но это очень романтическая история. Мой отец спас ее, и вскоре они поженились.

— Какая прелестная история! Я рада, что все окончилось так благополучно…

— А эта история кончится не так, — раздался сзади приглушенный голос.

Откуда-то выскочили люди, скрывавшие лица плащами. Они явно поджидали молодую пару в засаде. Двое набросились на Рохана, схватили его за руки, третий сбил с него шлем, и его начали избивать. Четвертый открыл дверь в ближайшей стене и грубо потащил туда Анамару.

— Если кто будет спрашивать про Морского Бродягу, скажешь, что он приставал к тебе, — приказал он. Затем повернулся к остальным, все еще колотившим Рохана. — Завяжите ему глаза и скрутите покрепче. Потом скажу, что с ним делать.

Рохану показалось, что он узнал голос Пиоля. Но тут кто-то сильно ударил его по голове. Оглушенный, он лишь смутно осознавал, что его вяжут по рукам и ногам и суют в мешок, в каких фермеры возят на рынок овощи. Рохан ощутил запах земли и острый аромат трав, что были прикреплены к его шлему. Наверное, шлем сунули в мешок вместе с ним.

Не оставляют следов, мрачно подумал Рохан. Затем его подняли, куда-то понесли, и он потерял сознание.

Он очнулся от шума плещущейся воды. Твердая поверхность под ним колебалась, и Рохан понял, что его везут на какой-то лодке… пожалуй, это маленькая лодка или даже плот, хотя движение плота было бы немного другим. Он смутно слышал голоса.

— Когда подойдем поближе, заколем его, понял?

— Не понял. Просто бросим его на поживу болотникам. И все.

— Заказчик велел его зарезать, значит, зарежем. Делай, что сказано, не оставляй следов, и все подумают, что его болотники прикончили.

Тот, к кому были обращены эти слова, хихикнул.

— Стало быть, это отвлечет от нас мысли их высочеств и могуществ? Им будет чем заняться, и нас оставят в покое.

Рохан заставил себя подумать. Эти люди принадлежали к черни. Но не кто иной, как Пиоль требовал, чтобы Анамара сказала, будто бы Рохан приставал к ней. Стало быть, он и платит за это. Но почему?

Ладно, все «почему» могут подождать, подумал он, стараясь не обращать внимания на тупую боль в голове, лучше подумаем над «как». Надо как-то выпутаться из этой передряги, и побыстрее, иначе он отправится на Большой Ладье в странствие, из которого еще никто не возвращался.

Похитители сказали, что скормят его болотникам. Значит, они плывут по реке Рендел к Зловещей Трясине. Сколько он провалялся без сознания? Похоже, долго, судя по тому, как затекли руки и ноги. Ну, хоть какое-то утешение — его не зарежут, пока не доберутся до места, значит, у него еще есть время все обдумать и сосредоточиться.

«Зазар, госпожа Зазар! — мысленно позвал он. — Приди и спаси своего сбившегося с пути внука! Ну, почти внука. Мне нужна твоя помощь. Прошу тебя!»

Ничего не изменилось. Рохан сделал еще одну попытку, потом еще и еще, но все было безрезультатно, лодка продолжала плыть. Он слышал скрип весел. Затем суденышко резко остановилось, ткнувшись в илистый берег — это было понятно по чавкающему звуку, — и Рохан почувствовал, как чьи-то руки развязывают мешок, в который его запихнули. Вся надежда на то, что это просто жестокая шутка, исчезла, когда похититель содрал мешковину, окутывавшую Рохана. Трое мужчин откинули капюшоны, и он хорошо видел их лица. Никто не стал бы так поступать, если бы не знал, что свидетель исчезнет без следа.

— Переверни его, — сказал один. — Надо все сделать как следует. Хорошо, что у меня есть их ракушечный нож. Никто ничего и не заметит.

«Матушка Зазар! — молча молил Рохан. — Могучая знахарка Трясинной земли! Если я тебе дорог, спаси меня!»

Что-то огромное и страшное внезапно вынырнуло из реки, окатив всех водой и перепугав до смерти.

— Болотная тварь! — взвизгнул кто-то. — Болотная тварь! Оттолкни лодку! Бежим!

Рохан видел нечто большое, чешуйчатое, змееподобное, мокрое. От звериного рева задрожали листья на прибрежных деревьях. И у чудовища было человеческое — или почти человеческое — лицо.

«Я спятил, — подумал Рохан. — Окончательно спятил. Это не матушка Зазар. Это не…»

Чудовище изогнуло длинную змеиную шею, открыло пасть, полную острых зубов, и выхватило из лодки разом и Рохана, и мешок. Оно поднималось все выше из воды, а похитители Рохана судорожно искали шесты, чтобы сдвинуть с места увязшую в иле лодку. Как-то умудрившись оттолкнуться, они схватились за весла и принялись грести изо всех сил, стараясь как можно скорее сбежать прочь от этого ужаса.

— Дело сделано! — крикнул один. — И резать не надо, сожрала его болотная тварь! Валим отсюда, ребята!

Рохан с удивлением осознал, что он почему-то совершенно спокоен, несмотря на то что через минуту-другую мог очутиться в глотке змееподобной твари. Но чудовище держало его в клыках осторожно, не причиняя боли, и Рохан не испытывал того цепенящего страха, что терзал его в присутствии похитителей.

— Ну вот, теперь они далеко, — произнес знакомый голос, немного невнятно, словно рот говорившего был чем-то набит.

К удивлению Рохана, чудовище опустило его на землю и начало стремительно уменьшаться; крылья превратились в руки, хвост исчез. Чешуйчатая шкура стала мягкой и побледнела — и перед Роханом появилась обозленная Зазар.

— Больше не проси меня такое проделывать! — В раздраженно сказала знахарка, поправляя платье и разминая руки и ноги. — Сидеть в таком теле для старых костей невыносимо!