Воины Зоны - Алексей Бобл

- Дождемся, пока через вершину перевалят? - прошептал я.

- Нет времени, Курортник.

- Тогда ползком надо. Аня, ты сможешь по-пластунски, без резких движений?

Она закусила губу, разглядывая участок впереди. Кивнула. Черт, черт, черт - нельзя было ее с собой брать! То бюреры, то вон патруль сектантский… Зря я согласился, надо было поставить вопрос ребром: или она идет, или я.

Тихо выругавшись, свернул проекцию до минимума - голова болела, слишком долго шел на усиленной трансляции. Сказал девушке:

- Ползи рядом со мной. Слева и немного впереди, на две головы, чтобы я тебя видел.

- Хорошо, - прошептала она.

Я глянул на остальных. Монолитовцы напоминали инопланетных солдат в черных скафандрах, с фантастическим громоздким оружием. Бугров горой возвышался над другими: могучие плечи, большой округлый шлем, Лабус, присев на корточки, жевал травинку и большим пальцем меланхолично гладил усы. Вот же нервы у человека - даже завидно.

- Курортник, время, - напомнил Бугров.

Да-да, знаю. Нельзя медлить, ждать, пока патруль секты перевалит через вершину и минует нас по другому склону, возвращаясь к Радару.

- Приготовились, - сказал я, и когда все улеглись на животы, добавил: - Вперед!

Аня поползла первая, раздвигая заросли руками и головой, следом остальные, и почти сразу слева донеслось глухое чавканье.

- Леха! - шикнул Лабус. Я кивнул, показывая, что слышу.

Кусты закрывали все вокруг, мы видели лишь кроны двух деревьев да вершину холма. Патрульные исчезли за ней, теперь они уже позади нас. На ходу я стал постепенно разворачивать проекцию, чтобы увидеть, кто приближается по болоту. Звук становился громче.

- Аня, давай медленнее, - велел я, и девушка начала отставать.

Граница проекции неторопливо ползла во все стороны, координатная сетка расширялась - я не хотел разворачивать ее быстро, и так голова трещит. Вскоре в поле ментального зрения появился белый шестиугольник. Мигнул, стал зеленым, потом красным, опять зеленым, опять сменил цвет… что за чертовщина?! Я и сам знаю, что там кто-то идет, мне надо понять: враг или нет? А модуль электронного позиционирования не может определить этого по данным, загнанным в память БТС, колеблется.

Кусты закончились, дальше был открытый участок и дуб с акацией. Справа, совсем недалеко, протянулась граница зыби; слева длинный холм, патруля не видно. Высунувшись из зарослей по пояс, я поднял согнутую руку. Все остановились.

Приготовившись стрелять, повернулся в направлении звука, но так и не увидел его источник, мешали кусты. Они тряслись, на проекции мигающий шестиугольник приближался. Если бы не патруль, я бы сразу долбанул по нему, не глядя, но выстрелы нас выдадут.

Из зарослей показалась голова Лабуса, рядом высунулись стволы стрелковых комплексов. Белый шестиугольник стал большим и очень ярким.

- Ножи к бою! - прошипел я, хватаясь за рукоять на ремне.

Чавкающие звуки превратились в протяжное «хлюп» - и на открытое пространство выскочила псевдоплоть. Я понял, что это за тварь, только по ее глазам, выпученным и бешено вращающимся. Непривычно здоровая, пятнистая - наверное, какая-то местная порода, - вымазана в склизкой серой жиже. Вот почему МЭП сбоил.

Она бросилась на меня.

Не успев выхватить нож, я прыгнул вперед, освобождая мутанту путь.

И только тогда сообразил, что сейчас произойдет.

Лабус подался назад. Я развернулся, плоть промчалась между нами. Мне ничего не оставалось, как поймать ее в прицел и выжать спуск.

Это не помогло, тварь бежала слишком быстро. Пули подрубили ноги, по инерции псевдоплоть проскакала еще несколько метров и пересекла границу зыби.

- К деревьям! - гаркнул Бугров.

* * *

Вцепившись в толстый сук, я повернулся. «М4» качнулась на ремне, ударила по ребрам, пришлось прижать ее локтем. До земли было метра три.

Никто не видел, как псевдоплоть свалилась в аномалию. Мы лишь услышали протяжный низкий звук, что-то тренькнуло, словно оборвалась струна на гитаре, и зыбь включилась.

Граница ее, дрогнув, поползла. Забурлило, зачавкало, взлетели гроздья пузырей, плоский ртутный студень подобрался к деревьям, изогнулся, обступая их. Под нами возник глубокий залив, потом края его сошлись, оставив круг земли. Теперь со всех сторон поблескивала зеркальная гладь аномальной субстанции. Стебли, вода и почва смешивались в невероятный, фантастический студень. Поверхность растущей зыби покрылась легчайшей рябью… и аномалия сомкнулась на дубе с акацией, будто лед, сковавший прорубь.

Я помог залезть Анне повыше, протянул руку Лабусу. Рюкзак цеплялся за ветки, мешал.

Бугров устроился на длинном суку рядом, Второй и Третий подтянулись, ногами обхватили ветви и сели верхом. А вот Четвертый почему-то кинулся к другому дереву - он двигался последним и, наверное, решил, что не успеет залезть, мы помешаем ему.

Акация была куда тоньше дуба. Мы сидели на древнем гиганте, а Четвертый - на молодом деревце, согнувшемся под его весом.

Когда аномалия захлестнула островок, дуб качнулся, затрещал. У основания накренившейся акации вспухали и лопались ртутные пузыри.

- Через пару минут выключится, - выдохнула Анна. Ветка под ней опасно наклонилась, девушка ухватила меня за шею и прошептала:

- Держись.

- Не надо было тебе с нами… - с натугой выговорил я, одной рукой обняв сук, а другой Аню. - Лабус, как ты?

- Нормально, - донеслось откуда-то сбоку.

Зыбь ползла дальше. Дуб кренился все сильнее - мы сидели будто на верхушке длинной свечи, поставленной в раскаленные угли. Древесина потрескивала, хрустела, кусочки коры со щелчками выстреливали из ствола. Голова Ани прижалась к моему плечу, волосы щекотали ноздри.

Бугров что-то выкрикнул. Из этого положения я не видел акацию, но понимал, что Четвертому приходится совсем плохо. Зато длинный холм оказался в поле зрения - со стороны Радара из-за него выбежали патрульные.

- Сюда идут, - сказал Лабус будничным голосом. Они видели нас, мы их. Но у них оставалась свобода маневра, а мы были в ловушке.

Ртуть громко плеснулась, по ней побежала рябь. Покрепче ухватив сук, я изогнулся, но не смог увидеть источник звука.

- Это акация упала? - прохрипел я.

Сократив расстояние до прицельного выстрела, сектанты начали бить по деревьям короткими очередями. Хорошо, у них нет снайпера в группе…

Зато есть гранатометчик.

Пули врезались в ствол над нами, пошли наискось, круша ветки. Лабус выругался. Я подтянул Аню повыше, чтобы она могла обхватить сук, сам плашмя улегся на нем и высвободил ствол «М4», зажатый между девушкой и мной. Подняв винтовку одной рукой, дал короткую очередь.