Легенда о Круге. Книга 1. Свой среди воров - Дуглас Хьюлик

Когда в дверь постучали, мне показалось, что еще раннее утро. Судя по свету, который сочился сквозь ставни, было за полдень. После двух истекших дней это казалось ранью.

– Кто там? – спросил я, вытаскивая из сапога нож.

– Убийцы! – бодро крикнул Деган.

Я впустил его.

Похоже, улица прознала про Урок и ее эффектное появление в моем доме. Не худший слух: пусть ненароком, но я показал, что защищен надежно, и моим недругам будет нелегко найти ей замену. Беда была в том, что они все равно нароют подходящего Клинка.

Я умывался из таза, а Деган рассказывал то немногое, что сумел узнать о Железном Дегане. Тот не клялся уже несколько лет, из чего следовало, что он уже некоторое время работал на пресловутого Серого Принца. Не выяснил Деган и личности Принца, но это не удивляло. Следить за делами Серого Принца было не легче, чем изловить тень птицы.

Однако Деган сообщил, что в последние годы Железо часто видели в Десяти Путях. Иногда он ненадолго исчезал. Трижды пускался в странствие по империи. Всякий раз посещал древние города, где некогда пребывал либо сам Стефан Дорминикос, либо одно из воплощений вскоре после начала цикла его инкарнаций. Это было во времена, когда император еще находился в здравом уме и годами объезжал владения и вассалов, – до того, как обнес стенами императорский кордон и положил начало слухам о его прогрессирующем безумии.

– Похоже, Железо что-то искал, – заметил я, доставая смену белья. После нападения Тамаса на вещах из корзины остались капли крови, но не так много, чтобы не надевать. – Что-то старинное, если учесть, куда он ездил. Тирогенны, Лонпо, Боковые Ветра и Десять Путей – все они предшествовали империи.

– Старинное или повествующее о старине, – уточнил Деган. – По крайней мере, в двух городах есть прекрасные библиотеки.

– А в библиотеках – книги, – подхватил я, застегнул перевязь с рапирой и рассовал ножи. – Теперь внимание! Нам известен человек с книгой. Кто бы это мог быть?

– Ларриос, – отозвался Деган.

Итак, снова Десять Путей.

На выходе я задержался в лавке Эппириса. Аптекарь едва обмолвился парой слов, даже когда я рассказал о трупе Урок – но не о магии. Он просто вручил мне ахрами, запер лавку и пошел в жилые комнаты. Уходя, я услышал, как они ругались с Козимой.

Я надеялся, что после истории с Урок Эппирис уговорит ее уехать. Но если нет, я вытурю их обоих, когда вернусь. Козиме это не понравится, однако дело катило к тому, что мне станет не до посторонних забот и хлопот, а они подпадали под оба определения.

Когда мы прибыли, нам было нетрудно заметить, что Десять Путей на грани. Власти, словно чуя войну, поставили на въезде чуть ли не сорок Крушаков. Они кучковались у зажженных треножников, заправленных топливом на всю ночь, проверяли, осматривали оружие и нервно озирали квартал. Некоторые проследили за нами с Деганом, но остановить не решились. Я подозревал, что на обратном пути, когда мы выйдем, начнется другая история.

Еще не стемнело, но улицы пустели – Светляки быстро расходились по домам. Зато люди Никко шлялись стаями, щеголяя золотисто-зелеными шнурами войны. Некоторые кивнули мне, но большинство держалось холодно. Шатун наверняка предупредил обо мне. Я не надел шнур не только потому, что работал на Келлза; Нос не должен бросаться в глаза. Шнуры за пределами территории Никко мгновенно превратили бы меня в мишень.

Улица кишела и Резунами – как наемными, так и алчными до войны. Наступало их время – пора убивать и насиловать, когда любое зверство спишут на боевые действия, а местным паханам станет не до порядка. Боевики Тузов с союзниками будут слишком заняты присмотром друг за дружкой, чтобы размениваться на шестерок, покуда те не сделаются помехой.

– Итак, какой у нас план? – осведомился Деган.

– Бродить и ждать, – отозвался я, и тут же на мостовую перед нами из дверей выкатились двое – они мутузили друг друга, кусались и сыпали проклятиями. Мы аккуратно обошли их.

– Пока?..

– Пока нас не найдет человек, с которым мне нужно поговорить.

– Пока он не найдет нас? – уточнил Деган.

– Именно.

К гвалту за нашими спинами присоединился женский голос. Послышался глухой удар, словно что-то большое и тяжелое врезалось в нечто податливое и хрупкое. Один из мужчин завопил.

– Я думаю, – произнес Деган, – что, коли ты Нос, тебе его и искать. Может быть, поспрашивать?

– Я поспрашиваю, – согласился я, – но вряд ли найду, так как не знаю имени.

– Имени, значит, нет, – сказал Деган. Сзади на дерущихся залаяла собака. – А что есть?

– Он носит широкий темный плащ.

Деган прицокнул языком.

– Я правильно понял, что твоя единственная наводка на Ларриоса – безымянный человек в широком темном плаще?

– На данный момент – да.

– А я-то боялся, что у тебя нет плана, – кивнул Деган.

В действительности мы не просто бродили. Поскольку у меня не было осведомителей в Десяти Путях, я занимался черной работой: подслушивал, распускал слухи и платил наушникам. Мы рыскали по улицам, задерживались на перекрестках, заглядывали в подвальные таверны и курильни, которым я потерял счет.

Я не нашел с налета моего человека, зато наслушался разговоров про местные дела. В основном это были домыслы, но я уловил лейтмотив: удар пришелся по всем местным бандам и кланам, и большая часть винила в этом Никко или Келлза. Доказательств не было, но расхожая уличная мудрость гласила, что два Туза утверждались ради власти над кордоном. И это не нравилось местным Кентам.

Именно этого мы с Деганом и боялись. За событиями угадывалась рука Серого Принца. Этой даме удалось не только стравить Никко и Келлза, но и настроить против них местные банды. Я сомневался, что она сможет полностью овладеть ситуацией, но был уверен, что в самом конце она вступит в игру и станет героиней. И если мы правы, это было только начало.

Моим единственным шансом предотвратить все это оставалась книга – неизвестная, но очень нужная даме. Если я найду Ларриоса и заполучу книгу, то смогу использовать ее в переговорах с Принцем. Наверное, Десять Путей я не спасу, но остальной воровской мир – вполне возможно, или хотя бы сберегу Келлза и его – мою – организацию.

В два часа ночи мы выбрались из очередного притона. Этот вонял в основном блевотиной и по́том – несомненный прогресс по сравнению с двумя предыдущими.

– Я подумываю спалить этот чертов кордон, и с концами, – сказал я Дегану, облегченно вдыхая ночной воздух. – И всем станет лучше.

Деган рассмеялся.

– Десять Путей вечны, – возразил он, и мы пошли по улице. – Сегодня спалим, а завтра, глядишь, на пепелище уже строятся.

– Для виду, а сами ищут расплавленные соколики, – буркнул я.

– Помилуй, да ты пессимист, – произнес кто-то справа.