Сын безумия - Алексей Бергман

Упрек сына герцога заставил Даяну закусить губу и отмолчаться. В течение последних двенадцати дней к ней дважды приезжали гонцы от правителя с настойчивым приказом прибыть в столицу. Старый герцог тяжело болел, и слухи о ведьме, вылечившей дряхлого деревенского пропойцу от страшной болезни, докатились до замка.

Бабус, все это время старавшийся находиться между грозным наследником и хозяйкой, тихонько топтался за герцогской спиной. А принц, внезапно развернувшись, схватил старика за шкирку и подтащил к огню. Бабус повис в его руках безвольной, парализованной ужасом зверушкой.

— Это ты его спасла, ведьма? — спросил сурово.

— Да, я! — строптиво отозвалась Даяна. Злость на грубого высокомерного отпрыска дома Урвата закипала в ней. «Болван спесивый! Ведет себя как неотесанный мужлан!»

— Он здоров, — по-прежнему крутя Бабусову голову, проговорил Ранвал.

— Отпустите старика! — прошипела Даяна. — И повернитесь лицом к хозяйке дома!

— Ого, — опешил принц. — Ведьма смеет приказывать…

— Ранвал! — Звонкий женский голос оборвал принца на полуслове. — Прекрати!

Разозленная поведением гостя Даяна не заметила, как в дом вошла невысокая худенькая женщина в дорожной накидке, отороченной серебристым мехом. На ярко-рыжих волосах дамы поблескивала украшенная драгоценностями сеточка, вышитый капюшон болтался за спиной, с плаща на пол медленно стекала дождевая вода.

— Простите моего брата, милая госпожа Гунхольд, — мягко проговорила женщина. — В нем говорит тревога за отца и усталость. Вы предложите нам что-нибудь согревающее, госпожа?

Надо сказать, что Даяна не предложила наследному принцу даже сесть. Ранвал так грубо нарушил ее покой, что все мысли о приличиях моментально выветрились из головы хозяйки дома. Сделав рукой круговой, приглашающий жест, леди Геспард произнесла:

— Прошу садиться, миледи… принц… Хотите вина или вара?

— Я бы выпила немного горячего вина с травами, — улыбнулась гостья, и Бабус, уловив движение брови Даяны, резво метнулся к кухне. — А у вас тут мило… Никак не ожидала встретить в глуши столь приятную обстановку.

— Она не стоит твоих слов, Аймина, — надменно буркнул принц и грохнул кулаком о каменную каминную полку: — Тащиться к ведьме! Два дня! Под дождем!

— Ты мог бы вернуться домой, — с укоризной проговорила принцесса. — Кто знал, что будет буря… — И пояснила Даяне: — Выезжая из замка, мы думали, что поездка будет легкой и приятной. Но начался дождь, Ранвал раздражен, хотя сам вызвался сопровождать меня в дороге… Впрочем, зачем я это вам говорю? — Аймина распахнула плащ, нашарила на шее шнурок и, не раздумывая, сняла с себя камень. — Мои мысли чисты, госпожа Гунхольд. Я пришла в ваш дом просительницей.

Видя, что позволила себе его сестра, Ранвал только фыркнул. Поступок Аймины — убрать камень в доме ведьмы и открыть перед ней мысли — приравнивался к прилюдному обнажению. Высокородные лорды этих земель никогда не расставались с охраной камня: подчинение чужой воле можно простить простолюдину, но человек, ответственный за жизни своих вассалов, не имеет права быть ослабленным и подчиняться насилию чужих приказов. Власть — это прежде всего ответственность.

Даяна села в кресло напротив принцессы Аймины — ловкий Бабус тем временем проворно расставлял на низеньком столике круглые глиняные чашки с горячим вином — и присмотрелась к гостье.

В той не было ничего от надменности брата. Мягкий, чуть скошенный подбородок, изящный носик и высокий лоб украшала — действительно украшала! — россыпь редких темных веснушек. Они ярко выделялись на нежной матовой коже принцессы и делали ее лицо немного детским и беззащитным.

Брат упрямой могучей скалой нависал за спинкой ее кресла и служил таким выигрышным фоном искренним манерам сестры, что Даяна невольно и сразу почувствовала к ней симпатию. Такими разными и такими близкими были брат и сестра. О принцессе Аймине Даяна знала не много. Великосветские сплетни в газетных листках почти не освещали ее жизнь: немного младше брата, так и не вышла замуж, но чуть менее года назад родила сына и совершенно не была за это осуждаема. Принцессам позволялось, не вступая в брак, выбирать себе друзей для продолжения рода. «Средневековые» нравы Сахуристара во многом отличались от земных. Понятие «грехопадение» здесь относилось к действительным проступкам, и внебрачные дети, рожденные в любви, имели все права законнорожденных отпрысков.

Если, конечно, были признаны своими родителями.

— Мой отец очень болен, госпожа Гунхольд, — грустно сказала принцесса. В отличие от брата, она не козыряла титулами, не сотрясала воздух громом и называла герцога Урвата просто — «мой отец». — И я очень за него тревожусь. Еще недавно папа был силен и крепок, и вдруг… Уже с лета он не встает с постели и медленно угасает. Вы нам поможете? — спросила она и замолчала.

Ранвал отпрянул от кресла сестры, и Даяна поняла — принц спрятался в тени, он не хотел, чтобы какая-то ведьма видела его лицо обеспокоенным. Но принц тоже ждал ее ответа и надеялся.

— Я не уверена, что это мне по силам, — сказала леди Геспард, и Ранвал тут же вынырнул из тени:

— Она еще упрямее, чем нам сказали!

— Остынь, Ранвал, — едва слышно попросила сестра. — Госпожа просто старается быть правдивой и не обнадеживать нас зря.

— Меня зовут Даяна, принцесса, — поклонилась «лесная ведьма».

— А вы можете называть меня Айминой, — улыбнулась гостья в ответ. — Так вы поедете с нами?

Даяна теребила край вязаной шали, смотрела на огонь камина и раздумывала над приглашением принцессы. Насколько оправданным будет ее вмешательство в ход исторических процессов закрытой планеты? Спасение властителя — это не лечение никому не нужного старика Бабуса… Здесь вмешательство может иметь далеко идущие последствия. Максимально отстраненная позиция наблюдателя — вот основа деятельности разведчика закрытых миров, и это правило Даяна основательно усвоила за долгие годы дипломатической практики…

Так что же делать?! Отказать наследникам герцога и получить врагов — владельцев всех окрестных земель?!

А что, если этот надменный Ранвал еще и мстителен? Что, если Аймина только сейчас мила и приветлива, а после смерти батюшки начнет искать виноватых?

Нет, ссориться с лордами нельзя. Тем более что, судя по газетным листкам, никакой подковерной возни подле трона замечено не было. Раньше или позже корона достанется Ранвалу. Иных претендентов нет и быть не может.

Так что вмешательство Даяны лишь немного отсрочит смерть старого герцога, и в этом не будет ничего преступно непоправимого.

— Хорошо, — наконец решительно сказала она. — Я поеду с вами, хотя обещать ничего не буду. Все зависит от того, как тяжело болен ваш отец.

— Вот и отлично! — обрадовалась принцесса. — Ранвал, отправь стражников в деревенскую таверну, пусть расположатся там, а завтра утром с каретой и лошадьми прибудут к дому госпожи Гунхольд. Мы остаемся здесь.