Командор - Алексей Волков

Наташа вдруг испытала такой прилив благодарности к Сереже, что попроси он, даже не попроси – потребуй награды, отдалась бы ему, не стесняясь подруги. Она поняла, что невзлюбила не мужчин, а тех, кто называет себя мужчинами. Но их-то спаситель был не поддельным мужчиной, а настоящим!

Показалось, что Кабанов уловил состояние девушки, но вместо приставаний стал более сдержанным. Он даже стал меньше смотреть на обеих спутниц, словно стеснялся их.

– Самое паршивое, что дойти до лагеря засветло мы не успеваем, – сказал он после некоторого молчания.

– Можем заночевать в лесу, – предложила Юленька. Она тоже не испытывала страха в присутствии такого защитника. – А утром уже дойдем до остальных.

– Можно и так, – неопределенно протянул Кабанов. – В принципе, ночью никто шастать по лесу не будет.

Он вдруг остановился, предостерегающе вскинув руку. Этот жест девушкам был уже знаком. Они послушно остановились, вслушиваясь в лесные звуки.

Кабанов тихо отвел стюардесс за ближайший кустарник, передал Юленьке сумку, Наташе – ружье и шепнул:

– Ждите меня здесь. Что бы ни случилось – не высовывайтесь и не бойтесь. И молчите. Я скоро приду.

– Не ходи, – шепнула Юленька и неожиданно вцепилась в него. – Или вместе переждем, или вместе пойдем.

Кабанов осторожно освободился от девушки, посмотрел ей в глаза, перевел взгляд на Наташу и сказал:

– Я вернусь. Обязательно вернусь. А ваша помощь – ваше ожидание. На меня еще пуля не отлита.

Больше он не сказал ничего. Кивнул и бесшумно растворился в окружающей зелени, будто был не человеком, а добрым духом этого леса.

Томительно потекло время. Девушки обратились в слух, ожидая шума борьбы, невольных вскриков, выстрелов, но все было тихо. Потом где-то вдали зазвучали возбужденные голоса, притихли и стали медленно приближаться к ним.

Наташа инстинктивно наглухо застегнула молнию на куртке и присела, стараясь слиться с кустарником. Но почти сразу же, снимая с души камень, прозвучал ставший родным голос:

– Все в порядке, девочки! Это наши, с «Некрасова». Можете выходить.

Пожелание было выполнено без колебаний. Кабанов предстал перед девушками в компании четырех женщин различного возраста, двух детей и пятерых мужчин. Все они были знакомы стюардессам лишь в лицо. Единственным исключением был судовой врач Петрович (все звали его обычно по отчеству). Полноватый и добродушный доктор с седенькой клинообразной бородкой даже сейчас не расстался с большим и тяжелым саквояжем.

Компания спаслась благодаря случаю. Бегали, прятались, один раз налетели на разбойников, но тех было только двое, и Костя, тоже телохранитель, как и Кабанов, застрелил их быстрее, чем они успели причинить какой-либо вред. Теперь вся группа с готовностью присоединилась к Кабанову.

Дальше двинулись целой толпой, но ни Наташа, ни Юленька не уступили почетного места рядом с Сергеем.

Ночь наступила быстро. На небе светила начавшая убывать луна, но деревья росли так густо, что видимости не было почти никакой. Шаги людей поневоле замедлились, а тут еще подъем стал круче. Местами приходилось едва ли не карабкаться, и все порядком вымотались, когда Кабанов остановил свой маленький отряд. Он велел подождать его на месте, а сам в одиночку полез дальше.

А потом были радостные голоса, последние метры подъема, встреча с успевшими обосноваться здесь пассажирами… Было жареное над костром мясо дикой козы, добытой все тем же Кабановым. Был он и сам, уставший и такой родной, и его слова:

– Идите спать, девочки! Боюсь, завтрашний день тоже окажется не из легких. Спокойной ночи!

– А вы?

– Я еще закончу кое-какие дела. – Он внезапно подмигнул Наташе и добавил: – Искусительница!