Проклятые доспехи - Михаил Ежов

Утром отряд быстро собрался и двинулся вслед за Сенегардом. Эльф ехал чуть впереди, внимательно следя за тем, чтобы не сбиться с пути. Несколько раз пришлось огибать овраги и болота, но каждый раз Сенегард возвращался на нужное направление.

Двигались медленно, ибо часто приходилось прорубаться сквозь кусты и бурьян, так что к концу дня позади остались всего девять миль. Оставалось проехать ещё почти столько же. Отряд остановился на привал, а Орманар с Ринией отправились на охоту.

— Скоро тебе придётся начать есть мясо, — сказала Хемила Сенегарду. — Сушёных фруктов, овощей и орехов почти не осталось.

— Ничего, я могу довольно долго оставаться без еды, — ответил эльф.

— Скажи, почему ты не остался со своими сородичами в Багровом Пике? — спросила вдруг девушка. — Давно хотела тебя спросить.

— Потому что мне хотелось прожить свою вечную жизнь интересно, — ответил Сенегард, подумав.

— А почему другие горные эльфы отгородились от мира? Во всяком случае, я так слышала.

— Тебе сказали правду. — Сенегард поворошил палкой костёр, и он разгорелся с новой силой, бросая на лица сидящих вокруг него оранжевые отблески. — Мои сородичи отгородились от остального мира ядовитыми болотами и не хотят ни с кем иметь никаких дел.

— Но они ведь торгуют оружием и доспехами, — заметил Шолли-Стром. — Это все знают.

— Верно, однако это бывает очень редко. Совсем не многие могут позволить себе приобрести что-либо, сделанное руками горных эльфов.

— Почему же они делают исключение? — настаивал баргустанец.

— Потому что каждому мастеру хочется, чтобы его трудом восхищались, — ответил Сенегард, — и эльфы не лишены доли тщеславия.

— Откуда вы вообще появились? — спросила Хемила. — Чем отличаетесь от лесных?

— По большому счёту, ничем, — признался Сенегард, подумав. — Мы все созданы одним богом для борьбы с нечистью, в первую очередь, с оборотнями. И мы успешно справлялись с этой задачей. Но однажды ликантропы напали на мой клан. Их было слишком много. Мои предки послали за помощью гонцов в другие кланы, но никто не откликнулся. Неизвестно, почему. Многие эльфы полегли в той битве, и лишь некоторым удалось спастись. Они отступили, когда поняли, что схватка проиграна, и ушли в горы, решив, что больше не будут иметь ничего общего с предавшими их лесными эльфами.

— Так вы тоже были лесными? — удивлённо спросила Хемила.

— Да, когда-то. Ещё до моего рождения. Теперь место, где жил мой клан, называется Чёрный лес. Это в Межморье.

— Но ведь другие кланы могли по какой-то причине не получить ваш призыв о помощи, — заметила Хемила.

— Всё может быть. — Сенегард пожал плечами. — Но прошлого не воротишь. Мои сородичи ненавидят лесных эльфов и никогда не станут выяснять правду.

— Жаль, — сказала девушка. — А ты?

— Что я?

— Тоже их ненавидишь?

— У меня нет повода их любить, — ответил Сенегард, подумав. — Но и ненависти к ним я не испытываю. Возможно, потому, что я выбрал иной путь, чем мои сородичи.

Через некоторое время вернулись с охоты Риния и Орманар и принесли только двух глухарей и зайца.

— Быстро вы управились, — сказал Шолли-Стром, поглядывая на добычу. — Давайте я их пожарю по- баргустански.

— Как это? — поинтересовалась Хемила.

— Узнаете, — пообещал Шолли-Стром. — Пойду только нарву кое-какой травки. Если господин позволит, конечно, — обратился он к Сенегарду.

— Само собой, — ответил эльф. — Если по пути увидишь гриб, неси и его.

Баргустанец пообещал набрать эльфу полные карманы съестного и отправился в лес.

— Придётся, стало быть, ждать, пока он вернётся? — проговорил Орманар разочарованно. — Я проголодался.

— Ничего, можно и потерпеть, — сказала Хемила. — Может, он готовит получше нас. Кроме того, птичек всё равно ещё нужно ощипать, а зайца ободрать.

— Может, он просто сбежал? — предположила Риния.

— Едва ли, — сказал маг, покачав головой. — На него не похоже.

— Вообще-то да, — легко согласилась Риния.

Через полчаса Шолли-Стром вернулся. Он принёс какую-то зелень, сетуя на то, что уже начало осени и она недостаточно сочная, и штук восемь грибов для Сенегарда, который тут же нанизал их на прутик и начал поджаривать над костром.

Хемила взглянула на принесённую баргустанцем траву и пожала плечами — она таких растений не знала.

Шолли-Стром взялся за стряпню, и через некоторое время ужин был готов.

— Ну, наконец-то, — сказала Риния, пододвигаясь поближе к костру. — Пахнет, надо сказать, изумительно.

— Ещё бы! — подмигнул баргустанец. — Налетайте! — и тут же отрезал себе кусок побольше.

Со словами «Что ж, Шолли-Стром плохого есть не станет» его примеру последовал Орманар, а за ним и все остальные, кроме, разумеется, эльфа.

Ужин превзошёл все ожидания. Хемила требовала, чтобы баргустанец сказал названия приправ, которые использовал, но тот наотрез отказался, заявив, что у него есть свои секреты. Кафангер заметил, что мясо приготовлено просто изумительно, и Холигард с ним согласился. Орманар же просто заявил, что это лучшее из того, что он пробовал в походе, и, довольный, привалился спиной к дереву, закрыв глаза.

Потом все легли спать, кроме Ринии, которая осталась на часах. Её должен был сменить Сенегард, а затем была очередь Кафангера.

Ночь прошла спокойно, и на рассвете отряд вновь отправился в путь. На этот раз им пришлось пересечь мелкую речушку с заросшими камышом берегами, но на другом берегу лес был реже, и ехать по нему получалось куда быстрее.

Наконец, часам к шести вечера путники выбрались на равнину, окружённую пологими холмами. В центре неё стоял замок с тремя угловыми башнями и донжоном, на котором развевался флаг: на белом фоне были изображены перекрещённые меч и стрела.

— Думаю, это здесь, — проговорил Сенегард, надеясь, что не ошибся.

— Очень хотелось бы, — бросила Хемила, оглядывая местность. — Ужасно надоело таскаться по лесам. Да и время… идёт, — она помрачнела, видимо, вспомнив о поветрии, поразившем её страну.

— Давайте подъедем ближе и всё выясним, — предложила Риния.

— Разумеется, — отозвался Сенегард, пришпоривая коня.

Отряд поскакал к замку. Вскоре на стенах стало заметно движение — это воины выходили на бастионы, заметив гостей. Когда до ворот оставалось футов двести, до путников донёсся сигнал трубы, а затем кто-то крикнул:

— Остановитесь и назовите себя!

Сенегард тут же дал знак натянуть поводья. Он почувствовал, что изумруд у него на груди слегка задрожал. Значит, колдун был в замке.

— Мы ищем Айвонира! — крикнул эльф, привстав на стременах. — Он здесь! — Сенегард постарался вложить в голос как можно больше уверенности.