Судьба в руках твоих - Ена Вольховская

—Как ты? Мне сказали, что тебе стало плохо и ты вернулся в келью,— мужчина сел рядом.

—Ничего особенного, думаю, перегрелся на солнце,— в очередной раз отмахнулся Йозэль, даже не потрудившись выпрямиться.

Раэль только хмыкнул. Йозэль делал все возможное, чтобы избегать ненужных вопросов, и давно дал понять окружающим, что вытянуть из него хоть что-то будет непросто. На все вопросы, которые ему не нравились, он отвечал уклончиво и витиевато, а иной раз откровенно врал. Однако в общении юноша старался быть приятен, и Раэль охотно болтал с ним в свободное время, но в душу лезть уже не пытался.

—Мне нужно выйти в город, к травнице. Не хочешь составить компанию? Перед настоятельницей объясняться не придется,— насмешливо предложил Раэль, и, долго не думая, Йозэль согласился.

С тех пор, как оказался в храме, Йозэль бывал за его пределами всего несколько раз, если не считать храмовую площадь. В одиночку слепого юношу мать Кассия не пускала. Заблудится, телега собьет, ограбят. Мало ли! Сам Йозэль это прекрасно понимал и искренне ценил моменты, когда кто-то из служителей брал его с собой. Все же сидеть на одном месте ему было по-настоящему тяжело. В голове то и дело всплывали воспоминания прошлых авантюр, путешествия по городам, погони и лазанье по стенам, и собственное положение становилось совершенно невыносимым.

Взяв немного денег, они вышли на храмовую площадь, и уже через пару минут Раэль с беззлобным смешком притормозил Йозэля.

—Кажется, твой друг закончил с репетицией раньше,— подначивающе протянул он, слегка ткнув парня в бок.

Йозэль невольно повернул голову в сторону и заметно напрягся, что Раэль, впрочем, быстро заметил:

—Можем пойти в обход, если хочешь…

Йозэль тут же кивнул и принялся толкать мужчину в сторону:

—Очень, очень хочу. Самый обходной обход, любой закоулок, куда он бы не пошел… Он смотрит на меня?— нервно спросил Йозэль.

Раэль только рассмеялся и хлопнул его по плечу, попутно разворачивая его в сторону «обходного обхода».

Йозэль смущенно поблагодарил. Конечно, Тице ничего серьезного не мог ему сделать, он был лишь безобидным дураком и не более, но даже находиться рядом Йозэлю было не по себе. В конце концов, никто не знал, что у обозленного мужика на уме!

Свернув с площади на какую-то относительно тихую улочку, мужчины двинулись к центру. С непередаваемым удовольствием вдыхая пыль городских дорог и слушая перебранки окружающих, Йозэль неспешно шествовал рядом с Раэлем, радостно вещавшим последние новости и сплетни верхушки храма. Что-то про новую секту на севере и какого-то безумного князя. Йозэль не особо понимал, о чем шла речь, да и интереса у него к подобным новостям не было. Это раньше он охотно собирал сплетни и слухи в надежде выйти на улов побогаче, сейчас же в этом смысла он не видел.

Немного отстраненно парень слушал пустую болтовню Раэля и иногда поддакивал. Пусть болтает. Идти все равно далеко. Из-за ярмарки большинство торговцев перебрались из привычных лавок на центральную площадь, и травница, у которой храм закупал лекарства, исключением не стала. Мало кто решился бы упустить столь роскошную возможность подзаработать да найти для себя диковинок с других концов мира!

В какой-то момент Раэль замолчал и резко дернул Йозэля назад. Едва удержавшись на ногах, парень уже хотел возмутиться такой несправедливостью, как почувствовал, что перед ним кто-то упал. Человек тут же подскочил и рванулся обратно, требуя дать ему отыграться, а Раэль неожиданно уверенно взял Йозэля за руку и быстро увел за собой.

—Это…

—Игорный дом,— оборвал его Раэль на полуслове.— Одно из многих мест морального падения человека.

Слова его звучали резко и несдержанно. Очень лично. Йозэль никогда всерьез не задавался вопросом, почему же священник был так благодарен Акари, но реакция мужчины всколыхнула его любопытство.

—Твое?

Одно слово. Всего одно слово, но Йозэль буквально почувствовал ярость прожигавщего его насквозь взгляда.

—Да. Мое,— бросил священник и вновь потащил Йозэля за собой.— Мне казалось, городской судья прикрыл это местечко,— пробормотал он.

Здесь было тихо и пахло сыростью. Кажется, его привели в какой-то скверик или переулок. В голове воришки тут же проскочили нехорошие мысли. Все же не стоило лишний раз лезть в чужую голову. Однако они не останавливались, просто дальше пошли медленнее, а касавшиеся рук растения говорили о том, что это все же не подворотня.

—Это было давно,— тихо заговорил Раэль,— очень давно,— слова давались ему с большим трудом. Он чувствовал необходимость излить душу, но говорить об этом не хотел.— Я родился и вырос не в столице, а в городке неподалеку. У меня там было все, Зел, все! Любимое дело, умница-жена и маленькая дочь… Хотя столько лет прошло, она уже давно не малютка. Может, даже замуж вышла или обучается ремеслу какому. Не суть,— мужчина тяжело вздохнул.— Мы нормально жили… нет, хорошо жили, ни в чем не нуждались, торговали тканями да одежду шили. А потом дернуло меня сунуться в игорный дом, в тот самый, кстати. Нам заказ хороший перепал, я с дуру решил отметить. Отметил!— презрительно фыркнул он.— Знаешь, Зел, есть люди, которых нельзя подпускать к таким играм, которые не умеют останавливаться, даже когда все проиграно. Я оказался из таких. В тот первый раз я выиграл и решил, что сама судьба решила подарить мне легких денег за весь тяжкий труд, которым мы жили.

Глупо. На таких наивных людях и держались игорные дома. Заманить парочкой успешных ставок, а потом облапошить до последних портков. Однако вслух Йозэль ничего не сказал — его собеседнику и так было невыносимо стыдно рассказывать это.

—Ты, поди, считаешь меня дураком,— грустно усмехнулся Раэль.— Что ж, ты прав. Раз за разом пытаясь отыграться, я загнал себя в чудовищные долги. А дальше… преследования, угрозы. Я таскал деньги из мастерской, пытаясь закрыть хоть часть долга, снова пытался отыграться, сдал им все имевшиеся ценности, лишь бы жена не узнала об этом. Но она узнала. В конце концов, эти дуболомы заявились к нам на порог, потребовали выплатить долг, угрожая выставить нас из дома, а то и вовсе поджечь вместе с мастерской. Тогда она, беспокоясь за дочь, отдала все сбережения, что у нас были. Долг это не закрыло, но громилы ушли, а следом жена и меня выставила за порог. Сказала, что после всей лжи видеть меня не хочет,— священник остановился. Вдалеке слышался шум, и он, похоже, хотел закончить свою историю без чужих ушей.— Дальше было только падение на дно. Я несколько лет провел на улицах Златославы, попрошайничая и выполняя самую грязную работу, но этого все равно было мало. В конце концов, игорному дому надоело вытягивать из меня несчастные крохи и одной ночью они просто пришли, избили меня и оставили умирать в подворотне на окраине города. Я не знаю, как Акари нашел меня. Помню только, что проснулся от боли и увидел слепого монаха, который тащил на себе мое обмякшее тело. Он привел меня в храм Элиос, да так я здесь и остался. Ты скажешь, что я сам дурак, раз попался на эту удочку,— мрачно произнес он, а Йозэль с трудом подавил в себе желание возразить.— Возможно. Возможно, лишь моя глупость разрушила мою предыдущую жизнь. Но разве могу я считать правыми тех, кто столь вероломно пользуется людской наивностью?! Я дурак, но я сломал только свою жизнь, они же ломают жизни сотен людей…