Избранная для Альфы - Мария Лунёва

Как-то совсем не хотелось, чтобы этот теплый, сильный и уютный мужчина видел во мне родственницу. Но я даже разочароваться не успела, как уловила сначала странное движение его грудной клетки, которое скоро переросло в добрый и громкий смех.

— Вот уж поверь, то, что я к тебе испытываю, меньше всего похоже на братские чувства. Серый мне не родной дядька, а троюродный. Но твоя мысль позабавила...

Он сильно сжал меня в объятьях и чуть поменял позу, и в этот момент я ощутила ягодицами какой-то странный сильно выступающий бугор. Осознав, что это, вспыхнула, как маков цвет. Горели даже уши.

— Ну, красивая, смахивает на братские чувства? — Он засмеялся громче, я же замерла от ужаса, примерно представляя, какие там размеры...

Сглотнув, попробовала сесть по другому, но от моего елозанья это стало только больше.

Я замерла, вдруг даже вдох сделать страшно стало. Как же у меня горело лицо в этот момент.

— Катенька, а посмотри на меня, — Мстислав, склонившись, покусывал мой затылок.

Вздрогнув, я втянула голову в плечи. Он усмехнулся и отвел волосы в сторону. Его язык прогуливался за моим ушком, вызывая толпы мурашек в животе. А между ног стало странно мокро. Сконфузившись еще больше, я закрыла лицо руками.

— Катя, взгляни на меня, — его голос стал жестче и требовательней.

Я покачала головой, пытаясь спрятаться на груди мужчины. Непривычное ощущение поглощало.

Так жарко, тело горело.

Хотелось прижаться к нему и подставить шею для поцелуев. Но мучительный стыд не позволял даже взглянуть в глаза Мстислава.

— Я чувствую запах твоего возбуждения, девочка, — выдохнул он, снова уткнувшись носом в мое плечо. — Такой сладкий, сводящий с ума аромат. Посмотри на меня, ведьмочка.

Не преодолев соблазн, медленно подняла голову, чтобы утонуть в его горящих зеленью свежей травы глазах.

— Вот так, девочка моя, — его хриплый голос подбадривал.

Огромная мужская ладонь обхватила затылок, грубые губы впились в мой рот.

Время остановилось и начало свой бег только для нас. Его нежные губы ласкали порабощая. Смелые уверенные руки скользили по моей коже, оставляя горячий след. Я чувствовала его везде. Каждой клеточкой, впитывая мужское грубое желание, не сопротивляясь, а отдаваясь в его власть.

Сделав вздох, приоткрыла рот, и в меня тут же проник его язык. Он скользнул по зубам и приласкал нёбо. От непривычного ощущения я судорожно сжала ноги и вцепилась ладонями в его рубашку. Но это лишь подтолкнуло его на дальнейшие действия. Его язык совершал невообразимый танец, скользя по моему и поглаживая его. Руки, давно проникшие под куртку, исследовали женские изгибы, норовя проникнуть под резинку моих штанов. Наконец, ему это удалось, и горячая ладонь поползла вниз, лаская кожу.

Испугавшись столь сильного и смелого натиска, я попыталась отстраниться, но он не дал. Рука резко скользнула вниз и накрыла мое женское естество, сильно прижимая меня ягодицами к паху. Губы мужчины оставили мои уста и, проделав дорожку из легких поцелуев, спустились на шею. Я ощутила поцелуй там, где в истерики бился мой пульс.

Уже ничего не понимая, лишь отдавалась во власть его рук и губ.

Ощутив легкую прохладу на груди, поняла, что с меня стянули куртку и задрали футболку. Мстислав с дикой страстью целовал мою грудь, прикусывая сосок и заставляя неистово выгибаться и стонать в его тесных объятьях. Пальцы проникали внутрь меня, осторожно лаская. С каждым таким проникновением я все больше теряла себя. Терлась о его ладонь, прося о большем. Требуя, чтобы он сделал что-нибудь, чтобы унять эту сладкую ноющую боль внизу живота.

Мои губы искали его, но не находили. Я покрывала поцелуями его плечи и шею. Тихо шепча имя мужчины. Безумие. Полнейшее горячее неистовое безумие.

— У тебя раньше кто-нибудь был? — этот вопрос неясно ворвался в мою реальность, заставляя подумать и понять, что он хочет узнать.

— Нет, — шепнула хрипло. — Даже не целовалась, — призналась, поддавшись чувству.

И вдруг все исчезло. Его руки оставили мое изнывающее тело в покое. Отдернули и привели в порядок одежду. В недоумении я хлопала глазами.

— Думаю, нам пора возвращаться, — голос Мстислава казался таким напряженным и чуточку злым. — Твоя бабушка волнуется.

Меня пробил озноб. Холод сковал душу. Он меня сейчас оттолкнул. Я только что придавалась такими интимными вещами с практически незнакомцем.

Позор! Так горько стало и больно. Лишь качнув головой, поплелась домой, не особенно тщательно обходя лужи.

Мстислав обнимал, молчал и думал о чем-то своем.

Дождь давно прекратился и полная луна, выглянув из-за тяжелых туч, освещала нам дорогу к одиноко горящему окну в обшарпанной двухэтажке.