Вернуть невесту. Ловушка для попаданки 2 - Алиса Ардова

Ну, да, их же родовые артефакты никто не объявлял вместилищем, не селился там, не тащил самих лордов ночью в зал предков и не заставлял бросать кольца в алтарный «столб», уверяя, что это жизненно необходимо. Я, конечно, могу ошибаться, но, скорее всего, ничего этого в «нормальных» резиденциях не было. Это только у нас с Феней все не слава богу. Избранная зверем – иномирянка-недоучка, сам зверь неполноценный, кольцо не до конца активировано, и даже клановое дерево не выращено.

Кстати, а почему? Куда делось прежнее? Было ли оно? А у других родов есть деревья? И вообще, где наше место силы? Почему я его ни разу не видела?

Посмотрела на феникса, в свою очередь опасливо косящегося на меня, и уже открыла рот, но… передумала пока спрашивать. Пусть сначала на предыдущий вопрос ответит.

– Вместилища, они такие… особенные. На что только не способны, – туманно проинформировал птиц, видя, что я не свожу с него глаз, и зачем-то шаркнул лапой, словно извиняясь.

– На многое способны, – согласно рыкнул Шур. – Но главная их задача – объединять, усиливать.

– И защищать, – вскинулся Хорт.

Ящер со змеем переглянулись и заговорили одновременно, почти перебивая друг друга:

– Кольца – последний рубеж обороны. Великие кланы слабеют, а каэды вновь пришли на Краир. Их становится все больше. Они все сильнее. Атакуют все чаще.

Пауза, кивок Фарна, подтверждающий их слова, и опять призрачные голоса зверей – тихие, как плеск воды, настойчивые, как порыв ветра, и отрывистые, как росчерк молнии в ночном небе:

– Грань прорвана. Мы это чувствуем. Вечный Лес это знает. Кто-то предал. Сломал печать. Вы должны закрыть. Собрать все кольца и еще раз запечатать.

А феникс добавил, когда дракон с василиском смолкли:

– Это то, что Лес хочет от тебя, Нари. О чем он тебя просит.

– А предателя он поможет найти? – хмыкнула невесело. – Если вам известно, что печать вскрыта, то того, кто это сделал, определить, наверное, не составит труда? Вы же великие мистические звери. Многое умеете… А Лес тем более.

– Мы, действительно, способны на многое, – повернулся ко мне ящер. – Но не в этом случае. Оба Леса равны. По силе. Знаниям. Если Сумеречный пожелает что-то скрыть, замаскировать, утаить, мы не найдем. Не определим. Поэтому и нужны стражи.

– Поэтому нужны вы, – сверкнул глазами змей. – Я был бы рад, если бы на месте этого оболтуса оказался мой носитель. Белвар управляет кланом вместе с отцом и имеет доступ кольцу. Но судьба распорядилась иначе. Вы уже команда. И ваши личные дары совпадают.

– Тот, кто видит душу, – взвился за спиной Фарна дракон.

– Тот, кто видит истинное тело, – прошипел василиск, и раздвоенный язык выстрелил в сторону Граэма.

– Та, кто видит суть, – присоединился к ним феникс и гордо приосанился. Похоже, он считал мой дар исключительно своей заслугой. Никак иначе.

– А химер? – не выдержала я. – Что его носитель может? И почему четвертого зверя здесь нет? Разве он не с вами?

– С нами, – помрачнел Хортос. – Не сомневайся. Но ему сейчас тяжело. Глава умирает. Его сын не готов. Тунукалати всегда держался особняком, а теперь и вовсе редко выходит на связь. Мы мало знаем о наследнике клана, хотя он уже избран со-главой Химер, и имеет доступ к связующему артефакту.

Тунукалати? Ну и имечко – не запомнишь, не выговоришь. Надеюсь, нам не часто придется общаться.

Над поляной повисла тишина.

– Я видела лицо Деттара сквозь иллюзию, – зябко передернула плечами, – шрам и отвратительное родимое пятно, похожее на паутину.

– Шрам, скорее всего, следствие неудачной магической дуэли пару лет назад. Никс тогда едва выжил, – рассеянно откликнулся Граэм. – Он очень гордится своей безукоризненной внешностью, неудивительно, что предпочел замаскировать дефект. А вот пятно – уже интереснее, Не помню, чтобы в детстве у него имелось подобное.

– Похоже на метку Сумеречного, – возбужденно подпрыгнул птиц. – Но это может быть как знак посвященного, так и клеймо обреченного. Жертвы. Нужно выяснить. Осторожно. И поскорее объедините артефакты. Это важно.

– Я поговорю с отцом и братом. Если нужно, они отдадут кольцо и сохранят все в тайне. Каю сложнее.

– Да. Я не доверяю Джалане и ее окружению, – сжал кулаки Фарн. – Поэтому пока не стану ничего обсуждать с повелителем, просто сделаю все возможное, чтобы стать соправителем и получить артефакт. И Нари…

– А у меня уже есть, – встрепенулась я, вытягивая вперед руку. Тоненький золотой ободок подернулся дымкой, на мгновение возвращая свой настоящий облик. Огненным заревом полыхнули в глубине камня искры. – И активировано даже.

Пауза… И трудно понять, чего больше в устремленных на меня взглядах мужчин – удивления, восхищения, одобрения или… потрясения.

– Я всегда подозревал, что ты необыкновенная девушка, Ани, – рассмеялся Аллан. – И все равно, не перестаю изумляться.

Кайден промолчал. Но взгляд у него был такой выразительный, что я смутилась.

– Объявить о том, что кольцо у меня, я смогу, только когда стану главой клана, – предупредила поспешно. – Значит…

– Нужно заниматься, поскорее достичь нужного уровня и бросить вызов Видану, – продолжил Фарн. – Я помогу.

– Мы поможем, – кивнул Граэм.

– И нужно выяснить, что с четвертым кольцом, – вмешался молчавший до этого Хобб.

– А еще найти предателя и понять, что произошло на экзамене два года назад, когда я потеряла искру, – закончила твердо. – С того дня началось падение Фениксов. Возможно, именно в академии найдется необходимая зацепка.

Следующие несколько часов мы обсуждали и согласовывали планы, составляли график тренировок. Расстались, лишь когда небо на востоке уже начало светлеть. В Твердыню я вернулась с одним желанием – поскорее доползти до своей комнаты, упасть и отключиться, как минимум, до полудня. Увы, этой мечте не суждено было сбыться.

То есть доползти-то я доползла и даже упала, но спала от силы часа два-три. А потом меня разбудила Ольма – растолкала и со слезами на глазах выпалила:

– Госпожа, я выяснила, чем обеспокоена Ванора. Мы должны что-то сделать. Обязательно.

Короткий торопливый рассказ, пока я быстро одевалась, а потом приводила себя в порядок, – и через десять минут мы уже спешили к так называемому внутреннему дому: длинному строению за хозяйственным двором, где обитали слуги. Тем из них, кто заключал «полный», то есть пожизненный, контракт с кланом, разрешалось перевозить в Твердыню и семьи.

По дороге к нам присоединились Хобб с Мьиррой, и теперь Ольма повторяла уже для них все то, что успела сообщить мне.

– У них детишки болеют. Давно. Еще до отъезда лорда Видана к нам в Блодж началось. Да, только дети слуг. Нет, не все, лишь те, у кого искру нашли. – И, развернувшись в мою сторону: – Вы же знаете, госпожа, такие тоже рождаются. Иногда.