Мир Ниодара. Серебро рыжего заката - Екатерина Кузина

С каждым эпитетом голова девушки вжималась в плечи все больше и больше.

– Идиотка! Курица! Непроходимая дура! Тупица! – прокричал в конце герцог и выхватил у нее амулет, больно дернув её лапу.

Ему хотелось придушить Лису, но вместо этого он вертел в руках диамон, который больше не светился.

– Ты… Ты… – повторял герцог, силясь подобрать слова…

Лисица сидела скрюченная, как дерево на ветру, и сжатая, как пружина в перегруженной карете. Магия дознавателя кружилась вокруг неё вихрами и проникала под кожу, колола иголками, опаляя легкие, жгла глаза.

Экипаж остановился неожиданно. Громко хлопнув дверцей о черную лакированную кабину, первым выпрыгнул Рейдж. Оказавшись на земле, он круто развернулся и резко дёрнул на себя девушку. Крепко держа тонкую кисть, направился вперед широкими шагами так, что она не поспевала за ним и бежала в след.

Мужчина вошёл дом.

Встреченные взбудораженные ночным происшествием слуги отбегали при виде хозяина, похожего в это мгновение на своего иномирного предка, о котором гласила семейная легенда. Вокруг герцога плескалась красными потоками магия, не причиняя внешнего вреда только Лисе. Остальные же чувствовали ужас и боль.

Дом опустел, когда его владелец в самых расстроенных чувствах добрался до покоев своей подопечной.

– Ты совсем без мозгов, Лиса? – пугающе вкрадчивым голосом спросил Бастиан. – Нравится разрушать все, к чему прикасаешься?

Лиса стояла там, где дознаватель её оставил – в изножье кровати, втянув голову в плечи.

– Чего молчишь, как упырь? Нравится, издеваться и врать? Скажи мне! Нравится, уничтожать самое дорогое? – не выдержав тишины в ответ, потряс её за плечи.

– Тебе мало того, что жила задарма, пользовалась нашей добротой и заботой? Нужно было ещё и наплевать в душу, да?

Он отошёл подальше от неё, боясь не сдержаться и сделать непоправимое – прибить идиотку!

– Зачем ты схватила амулет голыми руками? Зачем? Ты ведь знаешь, что разрушаешь любую магию! Прекрасно об этом знаешь! И все равно специально взяла и уничтожила самое дорогое, что у меня было!

Себастиан прикрыл веки и отвернулся, не в силах смотреть на не проронившую ни слова в оправдание или в свою защиту лисицу. Весь особняк трясло от его магии. В спальне же потоки струились с такой силой, что зарождалось красное торнадо.

А Лиса только сейчас осознала, что произошло, что она натворила…

– Ты убила мою мать, Лиса. Я этого тебе никогда не прощу! Многое бы простил, но не такое, – холодно произнёс герцог, глядя в окно.

Взмах рукой: на окнах встала толстая металлическая решетка.

– Ты – самое гадкое создание, которое я встречал в своей жизни. Нет ничего более ужасного, чем встреча с тобой. Лучше бы я умер в той подворотне, чем узнал такое предательство.

Кожу лисицы жгло все сильнее и сильнее от высокой концентрации силы в воздухе. Организм девушки впитывал её огромными дозами, захлебываясь океаном обрушенной на него энергии. Но сознание Лисы было ясным как никогда.

– Я был прав. Ты уродлива не только снаружи, но и внутри. Самый настоящий выродок.

Хлопнула дверь.

Герцог ушёл, заперев за собой замок.

Едва дыша, Лиса подняла глаза от пола и наткнулась на свое отражение в огромном зеркале. Скрюченная фигура с незавершенным оборотом в зверя. Местами бледная грязно-коричневая шерсть, местами проплешины. Глаза ввалились, полностью пожелтели. Лицо вытянулось, стало похожим на собачью морду. В серой пыли, в засохшей крови.

«Он прав. Я – настоящий выродок», – прокручивая в голове самые красочные эпитеты дознавателя, подумала оборотница: «Лучше бы я умерла еще при рождении. Или в тот момент, когда меня нашел Барон».

Она прикрыла глаза и опустилась на пол, где стояла.

Алый смерч магии герцога не пытался утихнуть. Заряженный энергией дознавателя грозные порывы ветра врезались в дрожащее тело, заставляя вздрагивать при каждом соприкосновении и меняя его форму, разрушая последние барьеры оборота, выпуская, наконец, наружу лисицу и хороня внутри человека.

***

Глава дознания вернулся в управление и вертел в руках безжизненный тусклый камень. Аурелия, к которой он срочно переместился прямо в Академию из своего особняка сразу после разговора с Лисой, чтобы узнать, можно ли вернуть дух матери обратно, убила последнюю надежду. Чёрный диамон был мёртв. Окончательно. Он потерял все свои магические свойства, став обычным кристаллом, блестяшкой.

Швырнув безжизненный камень в угол, Рейдж уткнулся в документы, но сосредоточиться на работе все равно не смог. За полторы недели с того момента, как открылась вся правда о Лисе, он не переставал думать о ней.

Хотелось поговорить напрямую, узнать, почему она так поступила, что помешало ей рассказать обо всем. Ноги сами приводили его несколько раз к ее покоям, но он упрямо отказывался видеть лисицу. Охрана в это время старательно делала вид, что их нет.

С одной стороны, злость ещё не утихла окончательно, чтобы простить девчонку. Да, и можно ли прощать подобное? За такое в тюрьму сажают и отправляют на каторгу, а не охраняют пусть в запертых, но все же комфортных для проживания комнатах, где есть трехразовое полноценное питание, тепло и ванная с туалетом.

Причём за питанием лисицы следила сама Сима. Узнав про заточение её Лисенка, она устроила самый настоящий бойкот и не кормила никого в доме до тех пор, пока повариху не пустили проведать малышку. Вышла Сима оттуда вся в слезах вместе с поддерживающим её Нэдом, скорбно поджимающим губы.

Вот тогда и взыграла в Бастиане совесть, ставшая на другую сторону весов, определяющих виновность Лисы. В порыве гнева он наговорил много лишнего, слишком много. Корил себя за вспыльчивость и горячность, от которых не мог избавиться уже много лет, но он всегда был таким, несмотря на дар. Кровь предков играла в нем сильнее, чем магия оказывала влияние на характер.

Разум постоянно погружал герцога в тот миг, когда он говорил девушке резкие слова, обидные, унижающие. Угрызения совести – это меньшее, что он успел испытать за очень долгие десять дней. Чтобы как-то реабилитировать себя в своих же глазах нагрянул к настоятельнице в монастырь с уничижающей и разоблачающей речью: кем становятся воспитанники приюта Креаторы.

Женщина сурово смотрела на него, а когда запал ругаться у мужчины иссяк, вообще выставила вон и захлопнула перед ним дверь. Но через минуту открыла, чтобы высказать свое мнение на его счет.

– Вы – избалованный наглый грубиян. Вас растили в любви, дали вам будущее. Магия не обошла вас стороной. И все, на что вы оказались способны, это подавлять слабых. Вы не видите дальше своего носа, лелея собственное обиженное эго. Лиса отдала вам самое дорогое, что у неё есть, спасая вашу жизнь. А вы, герцог Себастиан Рейдж, что вы сделали для неё? Отплатили добром? – накинулась на главного дознавателя матушка Алидия.