Король приезжает в полночь - Евгения Александрова

— Вы ничего не добьетесь, — начал было граф, но Эльд втолкнул его в распахнувшиеся двери.

— Ваше сиятельство! — радостно поприветствовала графа Полина. — Вас-то мы и ждали.

— Р-рады познакомиться поближе. Простите, что пришлось оторвать вас от всеобщего веселья и праздника, но тут срочные дела…

— Я ничего не знаю, — хмуро отозвался Моран.

— Даже то, что твари похищали чужие силы ради вас?

Полина перевернула медальон, который сняли с шеи графа и указала на символы, которые были на нем начерчены.

— Спросите об этом моего лакея.

— С-спросим обязательно. Но потом. А сейчас… — Рейнард выглянул в окно, за которым окончательно стемнело и показался край луны, — есть кое-что поважнее.

— И что же?

— Пока все заняты пиршеством, предлагаем вам прогуляться, — вежливо предложила Полина таким голосом, что отказаться Эльду бы и в голову не пришло.

Моран некоторое время молча смотрел на герцогиню, потом взглянул на герцога Рейнарда Тэмхаса, их сына, который по-прежнему лежал у Зарины на руках. И потом на всклокоченного Грида, вид которого был настолько мрачный и сосредоточенный со всеми страшными рисунками в руках, что вызывал даже у Эльда легкую оторопь.

Во дворе Нейшвиля еще горели костры, зажженные в честь турнира и празднества, но не было ни одной живой души. Из далекого торжетсвенного зала глухо доносился бой барабанов и приглушенные крики гостей, по большей части беззаботные и не знающие, что сейчас будет происходить во дворе.

Кролики бодро скакали вокруг, иногда даже касались ног или пробегали мимо. Похоже, им сейчас жуть как не хватало свежих человеческих сил и эмоций, с тех пор, как все население замка переместилось за двери.

Эльд вывел графа, цепко ухватив того за плечо. И не сбежит, и падет жертвой своего же колдовства — а то ему сейчас очень кстати было бы заснуть непробудным сном: не подкопаешься!

— Здесь, — разложил свои хитрые письмена Грид прямо на большом камне возле одной из дорог.

— И что теперь? — хмуро поднял брови Моран и поежился.

От хватки Эльда он уже освободился и взирал на собравшихся с снисхождением, мол, ничего они не добьются.

Рванул порыв ветра, загудел в каменных стенах. Луну закрыли тучи, стало темно, только зловещие тени от пляшущих факелом пробегали по лицам. Эльд вспоминал, как так же отчаянно Полина и Рейнард тогда шли на борьбу со Зверем в жуткой пещере.

И теперь держат на руках первенца, что однажды мечтал заполучить демон — ведь именно такую Сделку заключил с ним однажды предок Рейнарда. Теперь это в прошлом. Но чтобы малыш рос спокойно, придется снова бороться с темными силами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Теперь и Эльд верил в проклятия и колдовство.

Ведь однажды именно он призвал в этот мир душу Полины.

Однажды именно он спасал ее от жуткого Зова.

Однажды именно ему знакомый колдун указал путь к той пещере и дал в руки оружие — свои знания.

Эльд обнажил свой меч, Зарина взяла свой — очерчивая круг и отгоняя пушистых тварей, что так и норовили коснуться одного из них.

Да уж, отличная из них вышла пара. Главный страж Нейшвиля и леди Мейд — лучшая воительница Кирании, которая вместо роли послушной жены готова сражаться с ним наравне и больше не боиться проклятий. Эльд поймал ее взгляд и улыбнулся.

— Б-боюсь, ваше сиятельство, сейчас придется пролить вашу драгоценную голубую кровь, — произнес Рейнард в этой темноте так, что от его голоса волосы поднялись дыбом.

Может, силы, что даровал ему однажды Зверь, остались с ним навсегда? У него и у Полины, хоть они и уничтожили древнее зло.

— Вы не посмеете меня убить, — хрипло бросил Моран, отступая к стене замка и оглядываясь.

Но здесь не было ни приспешников, ни короля, ни даже гвардейцев, способных защитить высокого гостя. Зарина выставила клинок, отрезая графу путь к отступлению и нехорошо сузила глаза, а улыбка не обещала ничего хорошего.

— Я думаю, что пора прекращать эту идиотскую беготню, ваше сиятельство, — вежливо проговорил Эльд, закрывая ему путь с другой стороны. — Повеселились и хватит. Сейчас речь не только о власти, но и о сохранности его величества.

Моран почти взревел от ярости и ужаса, глядя на то, как его обступили со всех сторон, и Эльд позволил себе насладиться его страхом, прежде чем Полина проговорила:

— Не будем мы вас убивать, уважаемый граф. Но вот кровью вам поделиться придется… Тем более, вы наверняка уже через это проходили!

— Они приближаются, — предупредила Зарина, отогнав с трудом очередного пушистого.

Рейнард подхватил к себе сына, наблюдая за учеником колдуна.

— Нужна кровь из правой ладони, — потребовал Грид, расправляя смятые листки. — Наверное.

— Ваш мальчишка даже не знает, что делать! — прорычал Моран.

— Знает побольше вашего. Руку.

Эльд взял его за предплечье, Моран попытался ударить, но Зарина приставила клинок ему прямо к горлу, ее карие глаза горели жаждой мести.

Они подтащили графа к камню, Грид схватил короткий нож и резанул ладонь. Кровь обильно закапала на бумагу, а Моран зашипел от боли, но вырваться не посмел.

— И что теперь, недоумки?! — бросил он.

— Сейчас, сейчас, — пробормотал Грид виновато и принялся торопливо бормотать что-то себе под нос. — Нужен медальон! Сюда, — ткнул он пальцем.

Медальон резко прижали к тому месту, где собралась в лужицу кровь высокого гостя. Бормотания Грида переросли в четкую, но непонятную речь — слова были чужие, жуткие и они явно оказывали на кроликов странное действие.

Те не шуганулись, не притихли, а стали яростно набрасываться на всех сразу, будто перестали бояться защиты и теперь пытались растерзать жалких людишек, посмевших бросить вызов их темным силам.

Двое стражников, дежуривших у ворот в замок, бросились на подмогу.

— Я не удержу их всех, — прорычала Зарина, отбиваясь сразу от десятка.

— Рей, возьми Леона крепче, — взмолилась Полина, тоже берясь за кинжал на поясе и отпихивая ногой самого наглого пушистого.