Тайны Реннвинда. Проклятие дня - Елена Сокол

– Держи. – Протягиваю Бьорну одежду, когда он выходит из воды.

Дрожащие руки выдают мое волнение. Сколько бы раз это не происходило на моих глазах, наверное, я никогда не буду принимать это как что-то обыденное. Обращение причиняет Хельвину боль, и созерцание этого процесса заставляет меня страдать вместе с ним.

– Секунду. – Парень отжимает волосы, затем берет из моих рук футболку и надевает прямо на голое тело.

Уже смеркается, но все еще видно, как капли тут же просачиваются на поверхность хлопковой ткани.

– Шорты и кофта. – Отдаю ему остальные предметы одежды.

Здесь, у старого арочного моста в Реннвинде, туманно и ветрено.

– Все бы ничего, но эти постоянные переодевания утомляют. – Устало произносит он, одеваясь.

– Меня больше беспокоит твое здоровье: когда это происходит, твое тело будто через жернова пропускают. Эти звуки, кровь, хруст костей – мне кажется, что я переживаю это вместе с тобой.

– Соучастница. – Он переступает с речного влажного песка на траву, вытирает ступни и заключает меня в свои объятия.

Кончики его мокрых волос холодят мне лицо.

– Жаль, я не понимаю по-медвежьи. Все время в пути мне не хватало разговоров с тобой.

– А я всю дорогу изучал запахи других животных. Не терял надежды напасть на след хульдры.

– Не вышло. – Констатирую я.

– Да. И мне жаль…

– Жаль, что мы не можем позвонить Улле и попросить, чтобы он приехал за нами. Придется теперь тебе пилить босиком до самого дома.

– Я справлюсь. – Отпускает меня Бьорн. – Ты готова встретиться с Хельвинами?

– Нет. – Хрипло отвечаю я, встречаясь с ним взглядом. – Но вернуться в дом Вильмы мне еще страшнее.

– Тогда пошли. – Он протягивает мне руку.

Помедлив, я киваю и вкладываю в нее свою ладонь.

Особняк Хельвинов оказывается двухэтажным каменным зданием, дышащим стариной. Он будто сложен из булыжников, собранных у подножья Черной горы, и напоминает таинственную крепость, в которой можно укрыться не только от холодов, но и от разных опасных тварей.

Окна первого этажа расположены высоко, и в них при желании так просто не заберешься с улицы, зато окна второго этажа – просторные, панорамные, и делают это здание грандиозным и современным.

– Да ты богач. – Присвистываю я.

Будто раньше об этом не догадывалась.

– У нашего рода богатая история. – Говорит Бьорн, ступая босыми ногами на подъездную дорожку и бросая взгляд на увитый густым плющом фасад.

Я оглядываюсь вокруг. Особняк Хельвинов стоит на открытой местности: очевидно, растительность вырубили для того, чтобы никто не мог подобраться к их владениям незамеченным. За территорией можно наблюдать, лишь укрывшись в тени деревьев-великанов, находящихся на почтительном отдалении от участка.

Я вижу припаркованные у входа машины, а среди них и рабочий автомобиль Асвальда с опознавательными знаками полиции, и ощущаю неприятный трепет в душе.

Мы подходим ближе, Бьорн толкает тяжелую металлическую дверь, и у меня захватывает дух от роскоши открывшегося взору интерьера. Внутри все отделано камнем, деревом и стеклом. Роскошные стеклянные люстры под высоким потолком, разноцветные витражи на окнах, винтажная мебель, антиквариат, огромный камин, ковры с мягким ворсом.

Интересно, моя мать бывала здесь, когда встречалась с Асмундом? О чем она думала, когда оказалась здесь впервые? Наверняка, ее хорошо приняли – еще бы, потенциальная жертва хельвинской крови, мать наследника, которой суждено будет сгинуть, подарив ему жизнь.

– Бьорн? – Раздается обеспокоенный мужской голос.

Мы оборачиваемся на звук. Я вижу строительные леса и инструменты для ремонта в соседнем помещении, а также несколько человек в рабочих костюмах – наверное, устраняют последствия побоища, которое устроил здесь мишка. Но голос не принадлежит никому из них.

Как раз перед тем, как Асвальд появляется из-за спин рабочих, Бьорн берет меня за руку.

– Бьорн… – Лицо мужчины меняется, едва он замечает меня.

– Отец. – Приветствует его парень.

Его пальцы сжимаются крепче на моей руке.

Асвальд замирает. Желваки играют на его скулах.

– Давайте пройдем в кабинет. – Вовремя вспомнив о рабочих, предлагает начальник полиции.

Напряжение, повисшее в воздухе, можно рубить топором.

– После тебя. – Кивком указывает Бьорн.

– На сегодня все свободны. – Бросает Асвальд через плечо рабочим, а затем проходит мимо нас к двери в конце холла. – Прошу.

Мне не хочется поворачиваться спиной к этому человеку, но иначе нам в кабинет не попасть. Хорошо, что Бьорн закрывает меня своей спиной: приближаясь к отцу вплотную, он награждает его воинственным взглядом, который предупреждает – лучше не предпринимать ничего, направленного против меня.

Оказавшись в кабинете, я оглядываю массивный дубовый стол, кожаное кресло, стеллажи с множеством книг, но больше всего меня поражают стеклянные ниши на стенах, заменяющие картины.

В них выставлены все виды холодного оружия: от огромных секир до охотничьих клинков, от длинного меча до средневекового цепа с острыми шипами. До любого из этих орудий можно добраться легко и быстро – лишь открыв стеклянную крышку. Или еще быстрее – просто разбив стекло.

По моей спине ползут мурашки. Дверь с глухим щелчком закрывается, я выдыхаю и с тревогой поворачиваюсь на звук. Смерив нас долгим взглядом, Асвальд проходит к своему столу, но садиться в кресло не спешит: он явно желает оставаться начеку и поближе к содержимому стеклянных ниш – так, на всякий случай.

Я не могу не отметить, что выглядит мужчина потрясающе для своего возраста. Слегка тронутые сединой волосы острижены коротко, но не слишком – ровно так, чтобы быть уложенными в элегантную стрижку, подчеркивающую его статус. Фигура Асвальда крепка и подтянута: он ниже Бьорна на полголовы, но смотрится высоким и спортивным, а отсутствие лишнего веса позволяет полагать, что он держит себя в форме регулярными пробежками – возможно, по лесу. Возможно, за всякого рода чужаками и нечистью.