Отпустить не смогу - Ирина Снегирева

– Не знаю, – я отодвинулась от мага и передёрнула плечами. Интуитивно мне хотелось узнать, какой он из себя, что думает сейчас о маме и обо мне. Но разум твердил, что лучше этого не делать. И признания ни к чему. – Когда он начал расспрашивать, у меня сердце ушло в пятки.

– Верю, – совершенно серьёзно кивнул Аларик. – Родная, отдыхай. Я к Грею.

Мне кажется, что сон настал раньше, чем моя голова коснулась подушки. Тому виной могло быть множество причин: свежий воздух, красное вино и встреча с родственником, вызвавшая волнение. А мерное покачивание так и вовсе не отразилось на моём сне. Я спала как убитая. Разве что Аларику не решилась обозначить эту фразу. Хотя подозреваю, что-то всё-таки произошло, раз утром мой муж смотрел на меня напряжённо, сжав губы в узкую полоску. В тот момент, когда я проснулась, он был уже одет и сидел рядом на стуле.

– Что? – произнесла я, не понимая, что произошло. Сама спешно стала перебирать в уме, что могло послужить причиной подобной реакции. Мысли лезли разные, от некоторых хотелось покраснеть. И чтобы не гадать, я решила озвучить.– Ты спал рядом со мной всю ночь?

– А с кем же ещё? – лёгкое возмущение успокоило. Значит, никто не перепутал каюту (в это я не верила, а вдруг?).

– Я спихнула тебя с кровати? – Предположение было не лишено смысла. Узкая постель в капитанской каюте была одноместной.

– Нет, – уголок губ моего мужчины чуть изогнулся. Уже лучше.

– Ты вчера напился с капитаном и у тебя болит голова? – сказала просто так, не надеясь на положительный ответ, ведь мой нос ничего подобного не чувствовал.

– Опять не угадала! – На сей раз муж пересел на кровать и притянул меня к себе вместе с одеялом. – Ну что, ещё варианты будут?

Я кивнула, потому что у меня было что сказать. Только озвучить решилась одно:

– Ты голоден, но без меня тебя капитан отказывается кормить. Я угадала?

Аларик рассмеялся. Наконец-то! И я, выпростав руку из-под одеяла, прикоснулась к его щеке, провела по ней пальчиком.

– Что произошло?

– Лили. Ты сегодня ночью очень кричала. Я пытался тебя разбудить, но не удалось. Что тебе снилось?

– Ничего, – призналась я после попытки хоть что-то вспомнить. Может быть, это нервное? После встречи с герцогом.

– Может быть, – согласился супруг, целуя меня в висок. – Ты ещё называла имя Камелии. У тебя не было с ней столкновений? Ничего не хочешь мне рассказать?

– Нет. – Чуть отстранилась и посмотрела в серьёзные серые глаза, не совсем понимая, о чём он. – Я её видела только на общих встречах, когда мы с тобой гуляли или на нашей свадьбе. Неужели я называла её имя?

– Да, – коротко ответил муж и приподнял руку, чтобы осторожно провести пальцами по моей скуле, заставив запрокинуть голову. И тут же я почувствовала поцелуй на своей шее, а затем другой.

Наш завтрак отложился ещё на неопределённое время. Потому что трудно думать о еде, когда тебя поглаживают, целуют и шепчут те нежности, от которых теряешь голову и мечтаешь только о том, чтобы сближение поскорее свершилось. И только объятия мужа мне казались особо крепкими, а поцелуи горячими. Подозреваю, виной тому непонятный сон, из-за которого я ночью кричала.

Чего я не узнала от мужа, это то, что он слышал каждое слово, произнесённое мной ночью. Аларик многое понял из того, о чём моя память предпочла забыть.

Остаток нашего плавания был чудесным, если не считать моих воспоминаний о встрече с родственником. Да и задумавшийся Аларик, прислонившийся к борту, навёл на мысль: «А что же такого я ещё могла сказать в ночи?» Но на все мои расспросы маг предпочитал не отвечать, а целовать, тем самым показывая несвоевременность моих разговоров.

***

Лилиана Дайсен, спустя неделю

– Леди Матильда, вы со мной? – поинтересовалась я у матери Аларика.

– Нет, дорогая, не смогу, – вздохнула графиня и тяжело вздохнула. Второй день она держалась за поясницу, не иначе простудила во время конного выезда. Вместе с кем-то из родственниц мужа она прокатилась вдоль набережной Сентры, демонстрируя окружающим новую амазонку и тонкую шляпку из фетра, украшенную широкой лентой.

– Хотите, останусь с вами? – предложила я, мысленно не желая этого. Но если графиня на меня обидится, ничего хорошего из этого не выйдет. Конечно, меня никто не третировал, но всё чаще и чаще я стала задумываться насчёт собственного домика, даже небольшого. Только как теперь сказать родителям об этом? Ни мои, ни Аларика подобного не поймут. Правда, муж тоже не в курсе этих фантазий, потому что у него в каждом доме свой рабочий кабинет. Но я совершенно не против такого уголка и на новом месте.

– Нет, что ты! Твои родители уже наверняка ждут. И потом, мне не хочется расстраивать Селену. Даже не сомневаюсь в том, что она уже тридцать три раза посмотрела в окно, высматривая тебя.

– Хорошо, – я улыбнулась, – тогда поеду.

Задерживаться долго не стала. И уже через полчаса я въезжала в ворота родительского дома. Не дожидаясь, пока кучер подаст мне руку, я спорхнула со ступеньки новенького ландо и направилась в дом.

– Леди! – радостное приветствие и поклоны слуг вызывали у меня улыбку. Приятна такая реакция, конечно же.

– Дома ли мои родители? – поинтересовалась я у дворецкого, поспешившего мне навстречу.

– Здесь, – многозначительно произнёс он. – И гость.

– Гость? – Я заинтересованно посмотрела в самый верх лестницы, словно могла там кого-либо разглядеть. – Они там?

– В кабинете господина барона, – доложил верный слуга, и я вдруг почувствовала, как сердце застучало. А ещё в груди стало так тесно, что казалось, из неё вдруг выкачали воздух.

– Кто это?

– Затрудняюсь сказать, мужчина одет неброско. Но манеры совсем непростые. Оборотень, – поделился со мной дворецкий, и я кивнула.

Пока поднималась по лестнице, в голову пришли разные мысли. Мало ли кто приехал к отцу. И не стоит лезть знакомиться. А с другой стороны, у нас выработалась семейная привычка. Если я приехала, то непременно разыскивала обоих родителей, чтобы их обнять и поцеловать. А после удалялась, если моё присутствие отвлекало от дел. Вот и сейчас я направилась в комнаты родителей, надеясь застать хотя бы маму. Но попавшаяся навстречу горничная подсказала, что баронесса сейчас вместе с мужем принимает какого-то важного господина. Судя по всему, и эта тоже посчитала гостя особым. Ну и ладно.

Развернувшись, я пошла к кабинету отца. Даже не зная, с кем они там, на моём лице расцвела улыбка. Как хорошо оказаться у себя дома! Даже комната моя не изменилась! Хотя, собственно, чего её трогать? Гостевых и без неё много.

Оказавшись около кабинета, я постучала из вежливости и приоткрыла дверь… И замерла обнаружив вместе с родителями герцога Ричарда Глостера. Только вместо богатых одежд на нём был добротный костюм рядового дворянчика. И ничего особого.