Алмаз Тёмных - Наталья Ракшина

— Я не причисляла вашу… ваше лицо… конкретно вас… к… эльфийским… не будем уточнять, кому, милорд. Я говорила… в общем смысле, и не надо выворачивать мои слова наизнанку. Раз уж речь пошла о взыскании, я не такая дурочка, чтобы снова попасть под плётку! На этот раз я предпочту штраф — даже если вам хочется меня выпороть.

— Я близок к этому, Пантисилея Мун. И поверь мне, я сам решу насчёт формы взыскания. До твоего появления здесь, в доме, был всего один возмутитель спокойствия — коты. Заскоки Лоури, право же, не в счёт, я к ним привык. А теперь у меня ощущение, что поблизости находится дерзкий ребёнок, у которого начисто отсутствует почтение и уважение к старшим, и которого давно пора отшлёпать. Вот для удобства этого, Пэнти, тоже существуют платья и чулки.

Что?! Не знаю, как так вышло, но Эльдендааль оказался от меня в опасной близости, буквально в шаге, а из помещения всего один выход. Я представила себе, что лежу с оголённой попой у милорда Эрика поперёк колен, и моё сердце подпрыгнуло прямо к горлу. Ни за что!

— Я… неправда, милорд, я очень уважаю пожилых, в том числе эльфов… — мой голос непроизвольно превратился в лепет.

Ой…

— Пожилых?! — А вот теперь лицо милорда стало гораздо суровее, чем в ночь моего падения с дуба почти перед бампером его «Валькирии». — Я действительно отшлёпаю тебя, Пантисилея Мун, как непослушного ребёнка. Прямо сейчас. Видимо, твои родители в детстве скупились на подобную меру воспитания — и зря.

Я попыталась спрятаться от него за письменным столом.

— Родители не трогали меня и пальцем! Только попробуйте, милорд! Тогда… я буду кормить котов в вашем кабинете или спальне!

— В таком случае, порка точно будет неизбежной, девочка.

— Я… я пожалуюсь в профсоюз!

— Да что ты? — Восклицание отдавало сарказмом. — Что — то я не уверен, что ты в нём состоишь!

До меня можно было легко дотянуться рукой. Письменный стол служил очень ненадёжной преградой. Я вряд ли быстро побегу в туфлях на каблуке, а на паркете легко поскользнуться. Хуже всего то, что я ищу причину и оправдание для самой себя, почему мне трудно бежать.

Я ищу причину, почему мне хочется, чтобы ко мне прикоснулся Эрик Эльдендааль — и именно так, как только что обещал.

Воздух в библиотеке как будто наполнился невидимым электричеством, начисто лишая меня воли. Это что, какое — то колдовство Тёмных эльфов?..

К счастью, мою попку спас Сорлей. С лёгким поклоном (кстати, тоже в максимально строгом костюме, а не в своей обычной униформе стюарда) он вошёл в библиотеку и, не приглядываясь особо к происходящей перед ним немой сцене, сообщил:

— Милорд, вы просили поставить вас в известность, когда прибудут посетители.

Низкая хрипотца моментально исчезла из голоса хозяина. Как ни в чём не бывало, он невозмутимо поблагодарил менеджера:

— Спасибо, Сорлей. Можете идти и позаботьтесь о парковке машин.

Я с облегчением поправила ворот платья, но, видимо, радость была преждевременной.

— Пожилые эльфы злопамятны, Пэнти. — Голос милорда был теперь начисто лишён каких — либо эмоций. — Я бы посоветовал позвать котов. Они не любят шумного общества. А мне не хотелось бы, чтобы Мистер Тайгер, одуревший от вида снега, в сумерках попал под авто.

— Да, милорд, конечно. — Я тоже вполне овладела собой.

Довольно откровений на сегодня, я действительно теряю разум, если позволяю себе вот так расслабляться и сообщать о себе лишние факты и подробности. Вымучено улыбнувшись, я поднесла к губам свисток, который всегда ношу в кармашке платья.

Милорд Эрик уже вышел, а я всё еще стояла на одном месте, как будто печать его взгляда действовала на меня и на расстоянии. Что за наваждение? Как избавиться от странных, не свойственных мне, непонятных и пугающих чувств? Куда сбежать?

Наверное, оказавшись за тридевять земель отсюда, я расстанусь с этими нелепыми чувствами.

Пока что, бросив взгляд в окно библиотеки, я поняла, что нынче вечером у милорда очень необычные гости.