Сумерки сгущаются - Пол Кемп

Он успокоился и очистил разум. Время шло. В двенадцать часов облако затмило светлый лик Селунэ, и в комнате воцарился мрак. Знак, посланный Маском.

Тьма отражала настроение Кейла. Разум его наполняли темные мысли. Темные, жестокие, кровавые. Он простер свое сознание к богу и попросил о заклинаниях, что причинят вред его врагам. Маск ответил, и разум убийцы наполнился силой, дарованной Повелителем Теней.

В этот момент Ривен заворочался во сне и принялся что-то бормотать на том же странном и древнем языке, что и в прошлый раз. На короткое мгновение Кейлу показалось, что он уловил смысл слов, — когда-то в сердце ночи на этом языке возносили молитвы адепты Повелителя Теней, — но тот бабочкой упорхнул прочь, прежде чем убийца смог его осознать и запомнить. Развеялся, словно дым.

Голос Джака, резкий в темноте, оторвал Эревиса от раздумий:

— Кейл, с тобой все в порядке?

Должно быть, бормотание Ривена разбудило хафлинга.

— Да, Джак, засыпай.

Кивнув в сторону Драйзека, Джак спросил, перебарывая зевоту:

— Что, черт возьми, ему снится?

Кейл ничего не ответил.

— Впрочем, наверное, я и не хочу этого знать, — усмехнулся хафлинг и улегся в постель.

Кейл не стал будить Ривена. Вместо этого он провел ночь, вытравливая из своей души все следы дворецкого. С этого момента он хотел быть лишь убийцей.

* * *

Дождь не прекращался ни на минуту, и плащ Кейла уже вымок до нитки. Свинцовые облака превратили вечерние сумерки в ночную тьму. Река Элзиммер напоминала бурлящий котел. Впереди показался Высокий мост. Достаточно широкий, чтобы вместить на себе три ряда повозок, он уже многие века был свидетелем бесчисленных битв и магических дуэлей. Громадные дубовые опоры поднимались из клокочущей воды, словно ноги великанов. Мост выглядел столь же надежным и незыблемым, как горные кряжи. Но Кейл знал, что это не так. Несколько месяцев назад Ускеврены сражались против войск Маранса Талендара. Высвобожденная в схватке магия заставила мост содрогаться и едва не обрушила все сооружение.

По обеим сторонам переправы возвышались сторожевые башни, и еще один пост был оборудован прямо по центру. Смоляные факелы дрожали от ветра и дождя, их пламя танцевало, словно пытаясь увернуться от тяжелых капель. У ближайшего поста стояли четверо скепторов, вооруженных алебардами и облаченных в зеленые плащи, защищавшие от непогоды. Все четверо подозрительно осмотрели приближавшуюся троицу. Кейл знал, что стражников на мосту было практически невозможно подкупить, поэтому не стал даже пытаться. Вместо этого он предъявил эмблему Дома Ускеврен и объявил, что все трое идут выполнять поручение лорда. Вымокшие и перепачканные стражники пропустили их без дальнейших расспросов.

Капли дождя изо всех сил барабанили по деревянным балкам. Наверное, виной тому была непогода, но в тот вечер Кейл, Ривен и Джак оказались единственными, кто возжелал пройти по мосту. Под ногами бежали потоки воды.

От противоположной стороны моста до Искореженного Вяза оставалось около получаса ходьбы. Обычно дерево было видно с переправы, но сейчас темнота и дождь полностью скрывали его от взоров. Путники осторожно продвигались по раскисшей дороге. Пробило восемь часов.

— Почти пришли, — сказал Кейл. — Давайте подготовимся.

Вытащив священный символ, он начертал в воздухе перед собой невидимый знак и вознес молитву, защищавшую от огня. То же самое заклинание он наложил и на Джака. Но когда повернулся к Ривену, убийца поднял руку, останавливая Эревиса:

— Прибереги заклинание, Кейл.

Эревис покачал головой:

— Прими его. Черт с ней, с твоей гордостью! Главное сделать работу. Помнишь огненные шары, что Врагген швырнул в таверну?

Ривен заколебался.

— Заклинание всего лишь защитит тебя от огня, — настаивал Кейл и, помедлив, добавил: — И это благословение от Маска.

Последнее, казалось, отмело последние сомнения убийцы.

Ривен кивнул и принял заклинание, не произнеся ни слова. Когда Кейл закончил, Драйзек вытащил свой священный символ и оставил его висеть поверх одежды.

Все еще сжимая маску, Кейл вознес молитву, прося Повелителя Теней ниспослать всем троим благословение в грядущей битве.

Джак тоже не стоял без дела: на каждого он наложил заклятие против обнаружения и чтения мыслей полудроу и его соратниками, защиту от ударов молнией и наконец попросил у Обманщика удачи в схватке.

Закончив, хафлинг посмотрел на Кейла.

— План неплох, — заговорил он, — но ведь нет никаких гарантий, что они не найдут меня, даже если я стану невидимкой. Опытный заклинатель может развеять мои чары. К тому же я до сих пор не понял, как полудроу смог найти меня в прошлый раз, в переулке.

— Флит, когда обнажаются мечи, гарантий нет никогда, — сказал Ривен, пробежавшись пальцем по кромке каждой сабли. — И ни в чем.

Кейл посмотрел в глаза другу и попытался вселить в него уверенность, которой сам не испытывал:

— В этот раз они тебя не увидят.

На это Джак ничего не ответил, но Эревис понял, что сомнений у хафлинга не убавилось. Тогда он сел на корточки и заглянул другу в глаза:

— Ты сможешь справиться? Что тебе нужно будет сделать?

План состоял в том, чтобы невидимый Джак ударом меча сбил с ног ничего не подозревавшую цель.

Прежде чем ответить, хафлинг покосился на Ривена:

— Да, я смогу.

Кейл поймал его взгляд:

— Дружище, эти сволочи зарезали девятерых стражников в Штормовом Пределе и пытались убить меня.

— И меня, — встрял Ривен.

Правда, Кейл сомневался, что последний аргумент поможет убедить Джака.

— Одним лишь богам известно, что они успели сделать с Реном, — продолжил Джак. — Они заслужили нечто большее, чем удар кинжалом в спину. Их нужно остановить, и жалость ни на секунду не должна помешать тебе действовать. Понимаешь?

В зеленых глазах Джака начала проявляться уверенность.

Ривен сплюнул и усмехнулся:

— Кейл, ты зря сотрясаешь воздух. Мы уже знаем, что Флит прекрасно может всадить человеку кинжал в спину. Ведь так, дружище?

Они все понимали, что убийца намекал на ту самую ночь, когда Джак, под защитой заклинания невидимости, ударил в спину самого Ривена.

— Ривен, замолчи, — кинул Кейл, не оборачиваясь.

Джак прищурился, но затем безрадостно рассмеялся:

— Нет, Кейл, он прав. Я, не раздумывая, воткну нож в спину. По крайней мере, некоторым точно. — Хафлинг многозначительно посмотрел на Драйзека. — Я это делал, и не жалею, потому что никогда не бил того, кто не заслужил свою участь.

Ривен осклабился и отнюдь не дружелюбно подмигнул хафлингу.