Ошибка - Сергей Волков

– Ты почему до сих пор тут?! Быстро домой, за телефон! Я кому сказал?

Игорь съехал по стене вниз, уткнулся лицом в колени, что-то бормоча. До меня долетали обрывки слов, но я ничего не понимал. Пришлось одной рукой приподнять электронщика, встряхнуть:

– Что случилось, Игорь? Да возьми себя в руки, наконец!

– Дипломат… – выдавил все же из себя Пашутин, находясь в полуобморочном состоянии.

– Что дипломат?

– Он остался… там, у песочницы!

– Ну да! – подтвердил я, осторожно выглядывая в окно: – Вон он лежит, я его вижу! Черт с ним, с дипломатом, потом заберем! Нам сейчас главное – в живых остаться! Давай, дуй звонить, пусть сюда приедут все аварийно-спасательные службы города!

– Ты не понял… – тихо покачал головой Игорь, по прежнему не двигаясь с места: – Я тебя… вчера… в общем, обманул! В дипломате не бумаги…

– А что? – напрягся я, а от предчувствия ответа аж зубы заныли…

– Там… Прибор! Я брал его домой, доводил… Я виноват! Это все из-за меня! – Пашутин не выдержал и вдруг разрыдался.

– Ё-ё-ё… Мать твою, Игорь! Ну, бля, ты… Ладно! – оборвал я готовое сорваться с губ ругательство: – Давай, отправляйся домой, звони всем и вся, если телефон они не обрезали, и жди меня!

– А ты? – спросил Игорь, совсем как ребенок, размазывая по лицу слезы.

– А я пойду добывать твой Прибор, мать его… Хотя нет, пойдем-ка, я тебя в квартиру заведу сам! Мало ли что!

В квартире все было спокойно. Соседка Игоря мирно принимала душ, за шумом воды не слыша ничего подозрительного. А вот телефон оказался мертвым – наши противники все рассчитали четко, в том числе и то, что мы попытаемся воспользоваться аппаратом в Пашутинской квартире. Ай, как скверно…

– Ладно, сиди здесь, к окну не подходи! – скомандовал я и бросился к дверям – надо было спешить, иначе дипломат подберут те, кому он так нужен!

Я остановился у подъездных дверей, перевел дух и осторожно выглянул наружу. Во дворе по прежнему стояла мирная тишина, словно и не звучали здесь несколько минут назад автоматные очереди. Раненный мною кожаный скорее всего уполз в ближайший подъезд и затаился.

«Господи, но почему же соседи не вызовут милицию! Где Иваныч, наконец? Что, вообще, происходит? Ведь средь бела дня, в центре Москвы… Вон Чистопрудный бульвар видно из подворотни! Люди ходят, мамы с колясками! Почему же никто не поднимает тревогу?», – тоскливо размышлял я, следя за коричневым чемоданчиков, лежащим на боку у бортика песочницы.

«Почему они его не берут? Боятся, что я начну стрелять? Правильно боятся, я действительно начну стрелять, и причем – попаду! Они ждут, когда я сам пойду за дипломатом! Значит, уверены, что никто не придет нам на помощь! Что же делать? И где этот, с узи?» Я сел на пол у приоткрытой подъездной двери, держа пистолет наготове, и мучительно пытался найти выход из создавшегося положения. Выход не находился, и тут я услышал позади себя, на лестнице, острожные, тихие шаги, даже не шаги, а легкий шелест подошв о бетон ступенек.

Затаив дыхание, я весь обратился в слух. Сверху спускались двое. Шли молча, не шуршала одежда, не звякала мелочь в карманах. «Эти – за мной!», – вдруг понял я, и аккуратно отполз под лестницу, притаившись в темноте между старой рухляди, каких-то ящиков и тряпок.

Неожиданно шаги смолкли. «Остановились на втором этаже!», – подумал я, и сразу же меня молнией обожгла мысль: «Игорь!» И тут же, словно бы в подтверждение моих самых худших предположений, с характерным лязгом распахнулась дверь Пашутинской квартиры! Я проклял себя за тупость и глупую надежду на крепость стальной двери. Не бывает дверей, которые нельзя открыть!

«Теперь они выторгуют жизнь Игоря на дипломат!», – устало подумал я, снова присаживаясь у двери, там, откуда просматривался вымерший, залитый солнцем двор. Все, все шло наперекосяк! Я городил ошибку на ошибке, телохранитель хренов…

Прошло несколько минут, вдруг в подъезде раздался негромкий, но отчетливо слышимый голос:

– Воронцов! Вы слышите нас?

– Да, суки! В рот вам ноги! – хрипло ответил я, вставая.

– Ваш охраняемый у нас в руках! Мы вернем его вам, если вы дадите нашим людям забрать дипломат!

– Кто вы!? – крикнул я, просто чтобы протянуть время.

– Вопрос к делу не относится! – немедленно отозвался голос: – Обмен произойдет следующим образом: Пашутин будет спускаться вниз по лестнице, по моей команде одновременно с этим наш человек во дворе будет двигаться к дипломату. Он достигнет своей цели тогда, когда Пашутин пройдет половину пути до вас! В случае, если вы соберетесь сделать какую-нибудь глупость, Пашутин будет уничтожен нашим человеком, контролирующим его движение! Вы согласны на наш план? Времени на размышления у вас нет, имейте в виду…

Ну, раз времени нет… Сказать «нет»? И что потом? И я сказал:

– Согласен!

А что еще мог я ответить? В спокойной обстановке, возможно, из создавшейся ситуации и нашелся бы и другой выход, но тут, в пыльном, пахнущим кошками подъезде, когда счет идет на секунды, у меня просто не было выбора…

На лестнице, наверху, послышалась шаркающие шаги Игоря. Одновременно с этим я услышал короткий приказ, отданный говорившим с мной, скорее всего по рации. Спустя секунду во дворе из-за серой «ракушки» появился человек. Он медленно, но уверенно шел к песочнице.

– Игорь! – крикнул я: – Подай голос!

– Я иду… – срывающимся фальцетом откликнулся Пашутин. Вскоре его шаги стали громче, и я увидел спускающегося электронщика, за спиной которого, слившись с Пашутиным, виднелась темная фигура. Человек во дворе почти дошел до песочницы…

– Внимание! Воронцов, я считаю шаги! – сказал невидимый координатор всей операции: – Пашутин, вы идете строго под счет! Наш человек во дворе – тоже! Раз! Два!..

Пашутин был на последнем лестничном пролете, ведущем вниз, к выходу из подъезда. Теперь я ясно различал его бледное лицо. Тем временем во дворе человек уже взял дипломат и двинулся в обратный путь…

– Три! Четыре! Пять! – продолжал считать голос. В подъезде повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь звуками шагов спускавшихся.

Вдруг Пашутин резко, не сгибаясь, прыгнул вперед с отчаянным криком:

– Стреляй!!!

Тишину вспорола автоматная очередь. Игорь вскрикнул, ломаясь в прыжке пополам, но мне хватило времени, чтобы вскинуть пистолет и не целясь выстрелить в темную фигуру на лестнице.

После выстрела тот осел, а я уже повернулся и дважды выстрелил из-за подъездной двери по рванувшемуся к «ракушке» человеку с дипломатом. Попал я в него или не попал, времени разбираться не было. Мне хватило того, что я увидел, как человек во дворе упал, дипломат вылетел у него из рук и приземлился на кучу рыхлого снега возле все той же песочницы.

Я наклонился над распластавшимся на ступеньках телом Игоря, потрогал «точку жизни» на шее. Пульса не было! Мертв…