Отомщу. Прокляну. Влюблю - Ирина Успенская

– …надо просить помощь, после бала посуды будет в пять раз больше… – услышала я, когда мы выходили из кухни.

Мария нам обрадовалась, многозначительно переглянулась с Сурьей, и я поняла, что она знала о нашем приходе. На столе тут же появился чай и пирожные, а улыбающаяся Эрина оказалась у меня на руках. Вот заговорщицы!

– Она вас узнала, льера Адель, – довольно сообщила няня принцессы, снова переглядываясь с Сурьей. – Маленькие эльфы людей чувствуют, тут к нам маркиза Лукаш на прогулке подходила, так Эрина испугалась.

Еще бы, я тоже испугалась бы, увидев улыбочку этой высокомерной змеи.

– Ну, ежели его высочество на маркизе женится, то им придется подружиться, – бесхитростно проговорила Сурья.

– Ой, а то ты не знаешь, как аристократы воспитывают детей. Отдаст сначала няньке, потом наставникам, да и забудет. Хорошо, что тьер ар Арден не такой. Каждый день приходит, играет с малышкой.

Они о чем-то разговаривали, но я их больше не слушала, я тихонько рассказывала Эрине сказку про репку, а она очень внимательно меня слушала, будто что-то понимала. А может, и понимала? Мне следует хорошенько расспросить Феликса об особенностях этой расы. Любопытно же, похожи эльфы на книжных или Толкиен ничего не угадал?

Через час мы с Марией искупали малышку, покормили и уложили спать, а потом долго пили чай с пирожками, и я слушала рассказы женщин об их жизни, и мне было очень уютно, как не было ни разу с тех пор, как не стало бабушки.

Назад мы возвращались теми же коридорами, но выйти пришлось чуть раньше, потому что нам навстречу кто-то шел, а разминуться в узком проходе было невозможно.

– Погодите, льера, я посмотрю. – Сурья толкнула дверь и осторожно выглянула. – Пойдемте, пока никого нет!

Вышли мы на мужской половине, но как раз возле двойной двери, разделяющей коридор. К счастью, никого не встретили и незамеченными выскользнули на женскую половину, а через три шага столкнулись с прогуливающейся по коридору маркизой в компании худой высокой блондинки с длинным носом и маленькими злыми глазами. Я ее раньше не видела, видно, приехала только сегодня. Рядом с холеной красавицей Ивонной она выглядела весьма непрезентабельно.

– Какая встреча, – протянула маркиза Лукаш, окидывая меня презрительным взглядом.

Как я могла забыть активировать амулет? Растяпа ты, Линка!

– И вам не хворать, тьера Лукаш.

– Это и есть та льера, о которой вы мне рассказывали? – оценивающе осматривая меня внимательным недовольным взглядом, спросила блондинка.

– О да, графиня, это та выскочка, которая заняла мои апартаменты.

Я фыркнула и, задрав голову, обошла перекрывающих проход девушек, много чести с ними разговаривать.

– Неудивительно, – понизив голос, но так, чтобы я слышала, процедила графиня. – Ясно, каким образом она их получила.

– Ты тоже заметила, что льера вернулась с мужской половины? – растягивая слова, уточнила маркиза.

В ее голосе мне послышалось злорадное удовлетворение.

Я не стала дальше слушать, что они там еще придумают, зашла к себе и захлопнула дверь

– Они никак не могли нас увидеть, там же поворот, – расстроенным голосом произнесла из-за спины Сурья.

– Ой, пусть болтают. Мне плевать. – Я прошла в ванную комнату. – У меня своих проблем хватает, чтобы еще думать о чужих.

А утром перед завтраком льер Рошель вызвал нас всех в коридор. Зевающие и переглядывающиеся девушки выстроились вдоль стен, спрашивая друг друга, зачем нас собрали? Напротив меня, скрестив руки на груди, стояла Ивонна при полном параде. Когда она успела? Я одернула утреннее платье небесно-голубого цвета и окинула взглядом девушек. Двадцать одна. Некоторые разбились на кучки, некоторые стояли отдельно. На меня посматривали с любопытством, видно, мое отсутствие на обеде и ужине не прошло незамеченным. Наконец появился льер Рошель.

– Хочу напомнить участницам королевского отбора, что бал будет через два дня. Вам всем надлежит надеть подарки его высочества. Репетиция бала состоится завтра. Некоторых из вас его высочество отметил особо. – Он потряс тонкой кожаной папочкой. – Те, чьи имена я назову, удостоились чести присутствовать на сегодняшнем обеде с его величеством Александром.

Девушки заахали, одна от избытка чувств попыталась упасть в обморок, но льер Рошель так на нее зыркнул, что несчастная быстро пришла в себя. Я же скептически хмыкнула, не велика честь смотреть на умирающего.

А тем временем распорядитель продолжал:

– Напоминаю, что появление невесты на мужской половине недопустимо. Любая, кто будет замечена в этом легкомысленном поступке, сразу же отправится домой с наихудшими характеристиками! Невинность девы – ее достоинство!

Можно подумать, что появление в соседнем коридоре моментально лишит девушку достоинства и девственности.

Я почувствовала чей-то недобрый взгляд и подняла голову. Маркиза, не отрываясь, смотрела на меня, кривя губы в презрительной усмешке. Ну-ну, докажи сначала, что я там была. Мне очень хотелось громко заявить, что я готова уступить ей ведьмака даром, пусть только забирает! Но вместо этого я завела руку за спину и с наслаждением показала стене средний палец. Глупо? Зато мне полегчало.

– Итак, всем, кого я сейчас назову, надлежит прибыть к обеду в Белую гостиную строго, но изысканно одетыми и в хорошем настроении. И помните, ваше главное достоинство – скромность! И еще раз скромность!

Скромность и невинность, несложно запомнить.

В полнейшей тишине он открыл папку и громким, хорошо поставленным голосом начал зачитывать имена. Красивый голос. Сильный, глубокий, пробирает аж до костей. Был когда-то такой диктор Левитан, вот очень похож. Ему не списки невест зачитывать, а приговоры суда. Или новостные сводки… интересно, а как здесь новости распространяются? Есть ли газеты? Или глашатаи на площадях орут?

– ...тьеры... маркиза Ивонна Лукаш, баронесса Ставр, графиня Вайсс…

Я подняла голову, следя, как льер Рошель закрывает папку, и выдохнула: моего имени не прозвучало. Какое облегчение!

– Льера Адель! – Я вздрогнула. – Вы единственная льера, кто удосужился этой чести. Если вам нужен урок хороших манер, то я пришлю к вам учителя.

Вокруг захихикали.

– Не стоит, мы с его величеством давние друзья, он мне простит, – мило оскалилась я и исчезла в комнате, не дожидаясь ответа.

А в спальне дала эмоциям выход. Швырнула в стену туфли, рывком содрала с себя платье и со злостью запустила его за туфлями. Следом в стену полетели ни в чем не повинные подушка и книга. На этом моя жажда разрушения закончилась. Я остановилась напротив зеркала и растянула пальцами губы. Улыбайся, Адель, это всех раздражает!

Пока Сурья ходила за завтраком, я полежала в ванне, немного успокаивая нервы. Как же мне надоел этот фарс! Спектакль, в котором одна массовка. Проще было бы выстроить в рядок женихов, познакомить меня со всеми, устроить свидания, чем прятать среди родовитых невест, где я ощущаю себя дворняжкой на элитной псарне.