Институт моих кошмаров. Никаких демонов - Алиса Дорн

– Это работает не так, как ты думаешь. Мы проверяли на артефактах. Я не могу распознать, кто их создал. Особенно если их заряжали чужой магией. Я просто…

Не знала, как это объяснить. Сереш сунул мне под нос зеленоватый флакон.

– Что чувствуешь?

– Корицу, – я запоздало сообразила, что стоило бы отпрянуть.

И запах, какой оставался на руках, если потереть бронзу. Смерть: нехватку воздуха, словно меня душили.

– От предыдущего было то же ощущение?

Я подумала.

– Нет.

Тот яд пах мухами, жужжащими над брошенным под солнцем телом.

– Любопытно. А если попробовать истинную кантареллу…^[20]

А потом, судя по азартному огоньку в его взгляде, и всю остальную его коллекцию.

– Наверняка я не первая, кто выступает с таким предложением, но, может, вам в «Хантерс» стоит завести собаку? – скрывая досаду, спросила я. – Могу посоветовать отличного заводчика.

Потому что применение, которое до сих пор видел для меня Сереш, мне не слишком нравилось. Да, пока с моими знаниями толку от меня мало, но я не говорящая овчарка, которая только и может, что делать стойку на запах. Индиец, любовно разглядывавший тень в очередном пузырьке, ответил не сразу.

– У псов Гекаты есть минус: в первую очередь они верны самой Гекате.

О ней я даже не подумала.

– Вообще-то я имела в виду своих соседей сверху. У них питомник, овчарок разводят. Они, конечно, обычные, но, если собак на наркотики натаскивают, уверена, на магию вы тоже сможете.

– Пробовали. – Что-то для себя решив, Сереш отставил склянку в сторону и протянул мне соседнюю. – Результаты оказались ниже ожидаемых. Этот чувствуешь?

– Нет.

– Правильно… А вот этот, кстати, впервые был создан в круге Маракса, интересно, что ты о нем скажешь…

– Я серьезно.

Я закипала от злости. Почуяв мое настроение, Сереш обернулся.

– Хочу провести небольшой тест, – доверительно поведал он. – И не собираюсь тебя принуждать, что бы ты ни думала. Ты полагаешь, что Мора отравили, но у тебя нет доказательств. Если согласишься поучаствовать, могу позвонить и попросить, чтобы тебя пустили в комнату Мора. Там все законсервировано. Если я прав в своих догадках и ты способна различать магические яды, существует вероятность, что ты найдешь там ответ. Что скажешь?

Я мрачно посмотрела на медика. Он знал, что мне предложить.

Запах смерти въелся под кожу. Горелая плоть. Гниющая. Металл, холод, острота лезвия и кровь. Рвота. Мимоза. Каменная пыль. Когда я выбралась из комнаты с Серешевой «коллекцией», долго стояла у открытого окна и вдыхала свежий воздух. Жаль, что он не помогал забыть предыдущие ароматы.

И все равно Серешу было недостаточно. Когда он, пробормотав что-то себе под нос, потянулся за пипеткой, я не выдержала:

– Хватит.

Не позволю пробовать на мне яды ради какого-то эксперимента. Мне о глазных каплях с блокатором до сих пор кошмары снились. И намеки Сереша о новой его задумке ничуть не вдохновляли.

Я вздрогнула от воспоминаний. Соберись, Наташа. А то с тебя станется нацепить ярлык «жертва науки» и долго жалеть себя где-нибудь в уголке. Нельзя. Некогда.

В комнате Мора все выглядело как на записи, которую показывал мне Макс. Брошенные на кровать темные очки. Сумка с учебниками на полу. Только компьютера не было. Могла бы догадаться, что его отправили в Швейцарию. Ну, Сереш…

– Что ты надеешься здесь найти? – поинтересовался Макс.

– Магию.

Она была здесь. Стучалась в закрытые окна запертым в комнате ветром, липла к коже, пытаясь законсервировать нас вместе с остальным содержимым. Я провела ладонью по столешнице. Здесь стоял ноутбук. Пальцы покалывало, но было ли это от остатков заклинания или от напряжения, я сказать не могла.

– Что чувствуешь?

Я передернула плечами.

– Холод. Озон. Серость.

Макс был рядом, когда я только училась уживаться с магией и со всеми запахами и звуками, что она несла. Ему не нужно было ничего объяснять.

– Но я… не знаю, – призналась я. – Это как с артефактами. Они активизируются обычно носителем, а не тем, кто их сделал, и в итоге… Так и с зельями, мы вчера с Серешем проверили. Я только могу сказать, что кроме контура на входе все следы здесь – от демонов.

Два конфликтующих начала, Огонь и Воздух. Как гени, меня всегда подсознательно тянуло к тем, по чьим венам текло то же живое тепло. И наоборот: рядом с демонами всегда ощущался дискомфорт. Холод словно тянул из тебя силы, и каждую секунду, что ты находился поблизости, ты не забывал об опасности. Даже с Дизом приходилось привыкать.

– Здесь жил Мор. Вряд ли сюда приходило много магов. И никто не сомневался, что его убил демон.

Никто даже в личности этого демона не усомнился. Кроме меня.

– Ты не можешь сказать, чувствуешь ты магию от кода или от чего-то другого?

Я покачала головой.

– Если бы я знала, как он ощущается. Или если бы я узнала яд. А так…

Затея провалилась. Вряд ли мне удастся переубедить «Хантерс», когда все мои аргументы основываются на «я так чувствую». Следующие слова Макса подтвердили мои мысли:

– Выходит, мы вернулись к тому, что было. Теперь ты прекратишь отрицать очевидное?

– Это не Диз.

Правда ведь? Макс тяжело вздохнул.

– Наташа…

Показав ему жестом замолчать, я достала из кармана телефон и набрала номер.

– Этот твой проект, – не стала я тратить время на приветствия, – чисто теоретически, от чего именно должна была произойти смерть?

В трубке хмыкнули.

– И тебе хорошего дня. Почему я ожидал чего-то подобного? – Помолчав некоторое время и убедившись, что отступать я не собираюсь, Диз ответил: – Остановка сердца.

– Разве гени от этого умирают?

– Иногда. Зависит от крови. Могут вернуться вампирами, но статистика показывает неплохие шансы.

Неплохие шансы кого-то убить?

– А демоны?

– Сколько демонов, по-твоему, пользуются человеческими компьютерами? Он никогда не был на них рассчитан. На гени тоже. Только на людей. И, раз ты звонишь по громкой связи, – добавил он, – передай своему Охотнику, что официально я от всех своих слов откажусь.

– Он и так тебя слышит.

– Знаю, – беззаботно откликнулся Диз. – Нат…

– Что?

– Переключись обратно. Хочу поговорить с тобой наедине.