Сияющие высоты - Катарина Макги

Быстрым шагом Каллиопа пересекла фойе. В этот солнечный день оно утопало в оттенках белого и голубого, оправдывая название отеля «Нуаж»^[6]. Она словно плыла среди облаков, как если бы жила на Олимпе.

В нужный момент Каллиопа вспомнила о необходимости хромать, что и исполнила перед стойкой администратора. Им с мамой ни к чему счет за номер. Сейчас Каллиопа не могла ясно мыслить: в животе щекотало от радостного предвкушения, ведь она шла на вечерний чай с Элайзой. Для них с мамой вечернее чаепитие было важным событием.

Каллиопа повернула в обеденный зал отеля, украшенный позолоченными панелями. Изящные столики были накрыты кисейными скатертями и сервированы старинным серебром эпохи Франциска I. Девочки с ярко-розовыми бантами ерзали на стульях под усталыми взглядами мамаш, дамы дружно поднимали бокалы шампанского, а несколько залетных туристов глазели на представителей высшего общества с трепетом и долей зависти.

Маму Каллиопа заметила в центре зала. Ну конечно! Идеальное место, чтобы привлечь к себе восхищенные взоры.

– Что за событие? – спросила Каллиопа, устраиваясь за столиком.

– Я просто пью чай с дочерью.

Элайза улыбнулась. В платье-футляре с принтом она выглядела раскованно и надменно.

Каллиопа откинулась на спинку стула.

– Каждый раз это напоминает мне День принцессы, – сказала она скорее задумчивым, чем мечтательным голосом.

Еще маленькой девочкой Каллиопа обожала устраивать чаепитие: они с подружкой Дэйрой наряжались в вещи Юстины и разливали воду в обычные белые кружки, придумывая себе имена вроде леди Тислдаун или леди Пеннифезр.

Элайза подхватила игру и превратила в ежегодную традицию для себя и Каллиопы – День принцессы. Конечно, это стал ее любимый день в году.

В День принцессы Элайза и Каллиопа красиво наряжались, иногда даже прихватывали с собой сумочки миссис Хьютон или надевали ее шарфы и украшения. Мама разрешала такую шалость только по этому случаю. Потом они шли в отель «Савой» ради недешевой церемонии вечернего чаепития. Даже в юном возрасте Каллиопа понимала, что они поступают глупо и экстравагантно, ведь такое им было не по карману. Но как же без Дня принцессы! Он стал шансом сбежать от повседневности и шагнуть в иной мир, пусть и ненадолго. Каллиопа видела, как наслаждалась мама, если угождали ей, а не наоборот. Когда приносили серебряный поднос с изящными крошечными сладостями и спрашивали, что им подать, она вытягивала унизанный кольцами палец и говорила повелительным тоном: «Вот это, это и это». Элайза командовала другими так, как миссис Хьютон командовала ею.

Каллиопа никогда не забудет, как в то утро, когда они ехали на поезде в Россию, оставляя позади прошлую жизнь и глядя в лицо новой, к ней повернулась мама.

– Это День принцессы, дорогая, – сказала она тогда.

Каллиопа растерянно покачала головой:

– Но он был несколько месяцев назад.

– Теперь каждый наш день – День принцессы, – с улыбкой сказала Элайза, не с вымученной, которую так долго изображала, а с искренней и беззаботной.

Каллиопа увидела, как мама сбросила с себя отвратительную шкуру, в которую ее затолкали насильно, и стала новым человеком. В Лондоне Элайза никогда не была счастлива, поняла Каллиопа несколько лет спустя. В их кочевой жизни мама нашла истинное призвание.

Чаепитие осталось их традицией, строгой и незыблемой, как церковный обряд. Каллиопа наслаждалась процессом: горячий дымящийся чай наливали в трансформирующуюся фарфоровую чашку, а вокруг лежало разнообразное воздушное печенье, густые топленые сливки, затейливого вида сэндвичи. Вечернее чаепитие было особенно умиротворяющим. В какой бы уголок мира они с мамой ни отправились, церемония всегда проходила пафосно, консервативно, по-британски.

Каллиопа и Элайза принимали важные решения за чаем – во всех пятизвездочных отелях, куда заселялись обманным путем. Они выбирали, куда им податься, сколько денег Элайза уведет у «жертвы», когда они в следующий раз сменят сетчатку. Так они планировали любой значимый шаг. За исключением намерения Каллиопы связаться с Атласом – в тот раз она все решила сама.

К столику подошла официантка, девушка со вздернутым носом и с задорным хвостиком. Выглядела она моложе Каллиопы и кого-то ей напоминала.

– Добрый день, дамы, – ровным голосом проговорила она. – Вы ознакомились с нашим чайным меню?

В воздухе появилось голографическое меню с прокруткой и надписями каллиграфическим почерком. Каллиопа видела каждую капельку чернил и легкое мерцание букв.