Связанные - Галина Краснова

— Давно тебе следовало рассказать всю правду. Я любил ее. Видит Сущий, я ее любил. Но она была мелочной, эгоистичной тварью, решившей из-за дурацкой обиды на меня уничтожить весь этот мир. Она вступила в орден, который поставил себе цель: вызвать Пожирателей Миров, а ты знаешь, чем бы все это закончилось.

Я стиснул зубы, сдерживая ярость. Хотелось схватить этого надменного шакальего выродка за шкирку и хорошенько избить, чтобы не смел больше трепать языком на счет женщины, ставшей для меня святой.

— Она вступила в орден, и ты ее убил? — процедил я сквозь зубы.

Демиург вскочил и заметался по комнате, выдавая свое смятение.

— О, она не просто вступила! Она уже через три месяца стала правой рукой главы, а еще через три месяца я узнал, что она беременна от него. От него! И я приказал! Да, я приказал эльфам из Ордена Чистого Света уничтожить их. Я подсказал им, когда эта шлюха ушла на очередную свиданку и послал их. Служители Ордена выполнили свою работу безукоризненно. Эти двое умерли быстро. А в последующие десять лет я уничтожил всех последователей до одного. Всех еретиков. Я спас свой мир, спас всех его житилей, пожертвовав ею. Это был мой долг, как Демиурга. — кричал он.

Я сжал кулаки, стараясь не выдать своей ярости. Долг, значит? Вранье! Все это — сплошное вранье. Из-за банальной ревности он убил мою мать и разрушил мою собственную жизнь.

— Спас мир? Я тебе не верю. Ты убил ее, потому что она посмела задеть твою гордость. Так почему бы тебе было не убить заодно и меня? Вдруг я тоже всего лишь ублюдок, сын одного из ее любовников? Ведь из твоих слов следует, что она была шлюхой. — кипел я.

Демиург как-то сразу успокоился. Бросив на меня недовольный взгляд, он подошел к кровати и за волосы приподнял голову Женьки так, чтобы взглянуть ей в лицо. Я зарычал, готовый броситься на него за этот презрительный и унизительный жест.

— Не трогай ее!

Пальцы Кеса медленно разжались, и голова моей малышки безвольно упала на подушку.

— Я не причиню ей вреда, не переживай. Не хватало еще ссориться с тобой из-за такого пустяка, — пренебрежительно бросил он.

Демиург тяжело опустился в кресло и жестом попросил поступить меня так же. Я сел на кровать и уложил голову Женьки к себе на колени. Зарывшись руками в ее волосы, я почувствовал, что успокаиваюсь. Жажда убийства отступила, оставив некоторую слабость и напряженность одновременно.

— Ты мой сын. У тебя мои способности, моя внешность. Этот вопрос даже не подлежит обсуждению. Мы, кстати, немного отвлеклись от темы. Я хочу, чтобы ты, для начала, поклялся в том, что будешь действовать лишь на благо этого мира. А так же я начну учить тебя, чтобы со временем ты стал моим помощник, а потом может, создал и свой собственный мир.

Женька потешно фыркнула во сне и обхватила мои колени своими худенькими ручонками. Я почувствовал себя виноватым, заметив подживающие синяки от падений и случайных встреч с предметами мебели и углами. Я не смог ее уберечь…

— У меня есть выбор? — поднял я взгляд на Демиурга.

— А что, какие-то проблемы? Конечно, ты немного староват для учебы, но это значит лишь то, что тебе придется уделять больше времени и внимания. — самодовольно улыбнулся Кес.

Я подавил раздражение, погладив Женьку по лицу. Какая же у нее гладкая и нежная кожа. Как быстро на ней проявляются синяки. И как долго они не сходят.

— Я должен заботиться о ней. Присматривать каждую секунду, чтобы уберечь. Она слишком беспомощна, беззащитна. Я помню свою клятву, но она — самое важное для меня.

Мой собеседник раздраженно поморщился, но все же оставил свои комментарии при себе. И правильно сделал. Я не стану сдерживаться.

— А если я верну ей зрение? Ты ведь тогда сможешь оставить ее на попечение своих дроу и того дракона, что приютил в своем доме? Она будет под присмотром, а ты в это время займешься действительно важными вещами.

Он вернет ей зрение? Надо же какая услуга. А почему он допустил, чтобы ее так искалечили? Он ведь всемогущий, вроде как. Он должен был защитить ее! Он должен был!

— Даже если ты вылечишь ее, я все равно должен буду быть с ней рядом. Она нужна мне едва ли не больше, чем я ей.

Кес выругался. Такой сильной привязанности к этой малявке у него в планах не было. Это может отрицательно сказаться на всем замысле. А ведь так все хорошо складывалось, пока это своевольное создание Старшего не проявило свой характер во всей красе!

— Ладно, я проявлю терпение и понимание. Двенадцать часов в день ты посвящаешь мне, а остальное время занимаешься чем пожелаешь. И один день в неделю — выходной от меня. Такие условия тебя устраивают?

— Договорились.

Женька

Открыв глаза, я взвыла от боли. Мне показалось, что перед глазами взорвалась световая бомба.

— Женька? Что случилось?

Паника в голосе Дарелина согрела мне сердце. Волнуется, значит любит, ведь так?

Через мгновенье я почувствовала, как он осторожно, я бы даже сказала нежно, взял мое лицо в ладони и большими пальцами стер выступившие слезы. Даже неудобство от неудобной «молитвенной» позы перестало ощущаться.

— Что с тобой? Кошмар приснился? — хрипло прошептал он.

— Я глаза открыла, и это оказалось так больно! Почему? Мне стало хуже?

Услышав смех, я так разозлилась, что попыталась заехать наглецу в лоб кулаком, но получилось в нос. Бесчувственный чурбан ойкнул и отпрянул от меня, обозвав заразой. Это я-то зараза? Я хоть не смеюсь над больными! А вдруг мне резко стало хуже, и я скоро умру?!

— За что?

— Не смей смеяться надо мной! Скотина! Я тут страдаю, может, даже умираю, а ты смеешься! А ведь если я коньки отброшу, тебе тоже не поздоровится!

Он снова рассмеялся и повалил меня на кровать, прижав своим телом. Я даже затаила дыхание от того, как это оказалось приятно и волнующе.

— Дурочка! Тебе не стало хуже! Совсем наоборот, твое зрение восстановилось. Просто твои глаза отвыкли. Некоторое время будет больно, ты уж потерпи, ладно?

Я почувствовала, как он осторожно поцеловал меня в глаза и… растаяла. Обхватив руками его шею, я осторожно поцеловала его, надеясь, что мои чувства взаимны. Попала я в нос, но Дарелин, тяжело задышав, сам подхватил мою идею и прижался своими губами к моим. Мне показалось, что я схватилась руками за оголенные провода. Но Боже, как же это приятно!

Одной рукой я зарылась в его волосы, а второй приступила к неспешному исследованию оголенной спины. Как хорошо, что Дарик спит в одних штанах! Такое прятать — просто грех! Широкие сильные плечи и спина, гладкая кожа, под которой ощущаются просто стальные мышцы. Он действительно Бог, каким его считают дроу!

Почувствовав, что начинаю задыхаться, я слегка потянула Дарелина за волосы, и он отстранился от меня.