Артемис Фаул - Йон Колфер

Вот это уже больше похоже на Артемиса. Дворецки обвёл взглядом прихожую в поисках чего-нибудь хоть отдаленно похожего на укрытие. Выбор был не велик. В стенной нише стояли средневековые доспехи. Слуга шустро нырнул за спину рыцаря четырнадцатого века, вооружённого булавой и копьем.

– Думаешь, самый крутой? – Джульетта постучала по кирасе пальцем. – Да я тебя одной левой.

– Тихо, – прошипел Дворецки.

Затаив дыхание, он прислушался. У парадной двери что-то шуршало. Что-то большое. Дворецки высунулся из ниши, чтобы хоть одним глазком глянуть, что происходит…

И как раз тут дверь взорвалась. Хотя этот простой глагол вряд ли достоверно описывает происшедшее. Дверь даже не взорвалась, она разлетелась в пыль. Дворецки однажды уже видел нечто подобное, когда землетрясение силой в семь баллов разрушило поместье колумбийского наркобарона за несколько секунд до того, как он, Дворецки, должен был его подорвать. Впрочем, сейчас все произошло куда аккуратнее. Взрыв был локальным. И очень профессионально исполненным. Классическая тактика борьбы с террористами. Сначала точечный удар, главное – шума и дыма побольше, а потом, пока противник сбит с толку, начинается штурм. Ничего хорошего ждать не приходилось. В этом он был уверен. И оказался прав.

Клубы пыли неторопливо осели, выкрасив тунисский ковер в мышиный цвет. Мадам Фаул пришла бы в ярость, увидев подобное безобразие. Все инстинкты подсказывали, что надо уходить. Пробежать зигзагом по первому этажу и подняться наверх. Пригибаясь как можно ниже, чтобы не стать лёгкой мишенью. Сейчас как раз подходящий момент, пока не улеглась пыль. В любую секунду из дверного проема засвистят пули, и Дворецки совсем не улыбалось застрять на нижнем этаже.

Сложись ситуация несколько иначе, Дворецки был бы уже на середине лестницы, а тем временем его мозг работал бы над дальнейшим планом действий. Но на плече у Дворецки висела и несла какую-то околесицу его родная сестра. Ему вовсе не хотелось подставлять её под шквал убийственного огня. Джульетта пребывала в несколько странном состоянии и запросто могла вызвать эльфийский спецназ на соревнование по вольной борьбе. Однако, несмотря на все громкие заявления, Джульетта, по сути, ещё ребёнок. Ей не справиться с тренированными военными.

Дворецки опустился на корточки, прислонил Джульетту к гобелену, что висел на стенке позади железного рыцаря, и проверил предохранитель пистолета. Снят. Хорошо. Ну-ка, попробуй возьми меня, чудо-народец.

В пыльной мгле что-то двигалось. Явно не человек, это Дворецки понял сразу. Он охотился на всяких зверей и умел отличить звериные повадки от поведения разумного существа. Сузив глаза, Дворецки вгляделся в дверной проем. Судя по походке, какая-то обезьяноподобная тварь. Строение верхней части туловища как у обезьяны, но таких здоровенных приматов Дворецки ещё ни разу не встречал. Что ж, если это человекообразная обезьяна, пистолет ничем не поможет. В череп самца гориллы можно всадить пять пуль, одну за другой, и всё равно эта животина успеет сожрать тебя раньше, чем мозг её осознает, что смерть уже наступила.

Но это не человекообразная обезьяна. Обезьяны в темноте не видят. А это существо видит. Горящие красные глазки, полускрытые мохнатыми бровями. И ещё клыки, скорее даже бивни, но вовсе не такие, как у слона. Чуть изогнутые, с зазубренными краями. Грозное оружие. В животе у Дворецки что-то забурчало. Однажды он уже испытывал подобные ощущения. В свой первый день в израильской академии. Это был страх.

Существо наконец вышло из пыльной мглы. Дворецки ахнул. Опять-таки в первый раз после академии. С таким противником он ещё не сталкивался. Слуга мгновенно понял, что задумал волшебный народец. Они послали вперёд себя первобытного охотника. Создание, которого не волнуют ни волшебство, ни какие бы то ни было правила. Оно просто прикончит любого, кто окажется на его пути, невзирая на видовую принадлежность. Идеальный хищник. Это ясно, стоит только взглянуть на острые зубы, предназначенные для раздирания мяса, на засохшую под когтями кровь и на звериную ненависть в горящих глазах.

Тролль шаркающей походкой направился вперёд, разъярённо щурясь на свет люстр. Желтоватые когти царапали мрамор плит, высекая из камня искры. Но вот он замер и начал принюхиваться, странно похрюкивая при этом и наклонив морду к плечу. Дворецки встречался с подобными повадками – так обычно вели себя голодные питбули за секунду до того, как русские псари выпускали их на медведей.

Мохнатая голова замерла, морда повернулась в сторону укрытия Дворецки. Это не могло быть случайностью. Слуга краешком глаза заглядывал в щелочку между пальцами кольчужной перчатки. Вот сейчас зверь крадучись двинется в его сторону. Уловив запах жертвы, хищник начинает приближаться, медленно и бесшумно, а потом наносит молниеносный удар.

Но тролль явно не читал книжек о повадках диких зверей, потому что не стал утруждать себя всякими там условностями, а перешёл непосредственно к завершающей стадии. Двигался он куда быстрее, чем мог предположить Дворецки: одним прыжком тролль пересек прихожую и отбросил средневековые латы с такой легкостью, словно это был пластмассовый манекен.

– Ох! – воскликнула Джульетта, моргая. – Это же Боб Снежный Человек! Чемпион Канады тысяча девятьсот девяносто восьмого года. А я думала, ты в Андах, разыскиваешь своих сородичей.

Дворецки не стал переубеждать её. Последнее время сестренка плохо соображает. Что ж, по крайней мере, она умрет счастливой. Пока голова Дворецки прорабатывала этот кладбищенский вариант развития событий, рука его, сжимающая пистолет, взлетела вверх будто сама по себе.

Он принялся нажимать на курок с максимальной скоростью, какую только позволял спусковой механизм «Зиг Зауэра». Две пули в грудь, три между глаз. По крайней мере, план был именно таков. Он успел выстрелить зверюге в грудь, но потом свой ход сделал тролль. Острые клыки хищника без труда вспороли куртку на кевларовой подкладке – словно острая бритва разрезала листок бумаги.

Один из зазубренных клыков чудовища вонзился в грудь Дворецки, и тело тут же сковала холодная боль. Слуга сразу понял, что рана смертельна. Дыхание с трудом вырывалось изо рта. Одно лёгкое было выведено из строя. Мех тролля заливала кровь, принадлежащая Дворецки. После такого ни один человек не выживет. Тем не менее вскоре боль сменилась странной эйфорией. Что-то вроде естественного наркотика попало в кровь Дворецки через каналы в тролльих клыках. И это «что-то» опаснее самого смертоносного яда. Через минуту Дворецки не только перестанет сопротивляться, он с радостным смехом сам отправится в могилу.

Слуга яростно сражался с действием наркотика, он боролся, но всё было бесполезно. Для него эта битва была проиграна, ещё даже не начавшись.

Тролль зарычал и перебросил обмякшее человеческое тело через голову. Массивное туловище Дворецки врезалось в стену с такой силой, на которую человеческие кости никак не рассчитаны. Кирпичная кладка треснула от пола до потолка. Позвоночник Дворецки тоже.

А Джульетта по-прежнему ничего не понимала, пребывая под действием волшебных чар.