Водный Лабиринт - Эрик Фраттини

— И где же она будет поставлена?

— На площади Святого Петра, мой дорогой друг. — Агент изумленно поглядел на него. — Мне нужна марионетка, подставное лицо, играющее роль и не подозревающее об этом. Эта кукла выполнит священную миссию, не догадываясь о том, что это мы дергаем за ниточки.

— Кто же погибнет в конце этого представления?

— Тот единственный человек, который способен помешать переменам в церкви, из-за которого она теряет уважение, заигрывая с гнусными режимами в Варшаве и Москве. Именно он препятствует осуществлению моей судьбы, хотя я готов к этому уже не одно десятилетие. Коммунисты — еретики. С ними не о чем говорить. Их следует сжигать.

— Но ведь костры инквизиции потухли много веков назад, ваше преосвященство.

— Найдите мне такую марионетку, любезный Корибант. Обещаю, что будете вознаграждены, когда исполнится моя судьба.

— Сколько у меня времени на это?

— Мой друг, есть те, кто сражается один день. Это подходящие люди. Есть те, кто сражается годами. Это ценные люди. И есть те, кто сражается всю жизнь. Такие люди незаменимы, и вы принадлежите к их числу. Чем раньше это произойдет, тем лучше.

— Ваше преосвященство, я исполню ваш приказ наилучшим образом, не поднимая шума. — И шпион тут же исчез в высоких кустах.

— Знаю, мой друг, — проговорил вслед ему Льенар.

Берн

Поздним вечером в главное здание фонда Хельсинга вошел человек. Охрана, видимо, его знала, так как пропустила без разговоров. Он миновал ряд темных помещений, поднялся по лестнице, прошел по коридору, с обеих сторон которого виднелись двери офисов. В конце коридора тоже была дверь, но большая, дубовая. На ней висела бронзовая табличка «Ренар Агилар. Директор».

Ночной визит был еще одной мерой безопасности. Агилар явно не хотел, чтобы кто-нибудь подслушал предстоящую беседу. Он оказался в кабинете и набрал нужный номер.

— Добрый вечер, я хотел бы поговорить с господином By.

— Кто вы?

— Скажите господину By, что это Ренар Агилар, друг лучшего ученика. Он поймет.

— Сожалею, но господин By никогда не отвечает лично. Я сообщу о вашем звонке одному из его помощников. Оставьте свое имя и номер телефона. Вам перезвонят в самое ближайшее время, — ответила секретарша почти автоматически, будто в трубке прокручивалась магнитофонная запись.

Миллионер не желал, чтобы ему докучали даже по телефону.

— Выслушайте меня внимательно. Повторять не буду. Если вы не хотите в течение часа лишиться работы, то советую вам немедленно найти господина By и передать ему мои слова. Он ждет этого звонка. Если вы считаете себя достаточно важным лицом, чтобы переадресовать меня к его помощнику, что ж, делайте это под вашу ответственность.

Девушка помедлила несколько секунд, потом заговорила:

— Люди, имеющие право непосредственного доступа к господину By, знают секретный код. При его наборе звонок поступает прямо к господину By. Вы не знаете этого кода. Сожалею, но могу лишь сообщить о вашем звонке одному из его помощников.

— Поступайте как угодно, но я бы рекомендовал вам заняться поиском нового места работы.

— Одну минуту, господин Агилар. Не вешайте трубку. Даю вам господина Элиота, помощника господина By.

— Господин Элиот? Это Ренар Агилар, директор фонда Хельсинга.

— Что вам угодно?

— Я хотел бы поговорить с господином By.

— Многие хотят поговорить с господином By. Вы чем-то сильно отличаетесь от других?

— У меня есть книга, которую он, возможно, захочет приобрести для своей коллекции. Скажите ему, что у меня в руках книга со словами любимого ученика Иисуса. Передайте ему это. Он поймет.

Если бы удалась задуманная комбинация, то Агилару достался бы жирный кусок — два миллиона долларов без всяких налоговых вычетов. Директор фонда уже предвкушал удовольствия, которые вот-вот станут ему доступны. Мигающий красный сигнал на телефоне вернул его к действительности.

— Да?

— Ваше предложение? — Это был господин By собственной персоной.

— Господин By! Вот неожиданность! Я уж начал думать, что вы не интересуетесь книгой Иуды.

— Я только что уволил идиотку, не соединившую вас со мной, господин Агилар. Как видите, на пути к своей цели я не останавливаюсь ни перед чем. Сейчас моя цель — заполучить книгу Иуды, которая лежит в вашем фонде.

— Не ожидал, что вы уволите секретаршу.

— Ладно, хватит о ней. Итак, чем могу служить?

— Предлагаю вам выгодную сделку.

— О выгодности предоставьте судить мне. У вас пятнадцать секунд, чтобы убедить меня.

— У меня есть книга.

— Десять секунд.

— Вероятно, она содержит слова Иуды Искариота, апостола.

— Пять секунд.

— Вы можете стать ее обладателем.

— Теперь я готов вас слушать. Как я могу удостовериться в том, что книга действительно у вас?

— Не у меня лично. Фонд Хельсинга занимается ее реставрацией и переводом. Я знаю, вы перевели десять миллионов долларов на счет в швейцарском банке, чтобы Ватикан смог ее купить. Я предлагаю вам опередить их. Ценность книги вам известна. Я могу сделать ее частью вашей коллекции.

— А вы уверены в том, что Ватикан позволит это сделать?

— Там ни о чем не узнают, если только вы сами не скажете им об этом.

— Что мешает мне сейчас же позвонить им и уведомить, что вы предлагаете мне предмет их вожделения? Как вам хорошо известно, кардинал Льенар не будет кротко молиться в соборе Святого Петра. Если я соглашусь на ваше предложение, то мы оба подвергнемся преследованию. Я надежно защищен. А вы?

— Я сам разберусь с этим. С двумя миллионами долларов можно скрыться от кого угодно и где угодно. Уверен, вам будет приятно держать за яйца ватиканских парней и думать, что ведь могло быть и наоборот. Итак, вас интересует книга?

— Сколько мне будет стоить возможность, скажем так, схватить за яйца ватиканских парней?

— Вы знаете, сколько стоит эта книга. Если ее обнародовать, то она потрясет основы христианства и подорвет престиж церкви. Разрешите мне взять два миллиона из десяти, переведенных вами на счет.

— Как я могу быть уверен в том, что вы больше никому ее не предложите?

— Господин By, вы меня обижаете. Я человек слова и чести. Разве я способен обмануть вас при сделке? У меня достаточно благоразумия, чтобы не делать этого.

— Мой отец говорил: «Не позволяй чужому благоразумию вмешиваться в твой собственный опыт». Если вы попытаетесь меня обмануть или даже только задумаетесь об этом, то никто и никогда больше не услышит о вас. У меня есть лаборатории в Арктике. Там ставятся опыты такого рода, что даже мои ближайшие сотрудники не желают принимать в них участие. Это связано с разработкой вакцин, защищающих от опасных инфекционных болезней. Там всегда нужны подопытные кролики. Вы меня поняли, господин Агилар?