Орудия Ночи. Книга 2. Властелин Безмолвного Королевства - Глен Кук

– Нет, господин. Но отряд из Кастеллы подняли по тревоге. И патриаршую стражу тоже. Только городской полк сам справился.

– И они еще хотят избавиться от Пинкуса, – пробормотал себе под нос Пайпер.

Пять кланов Брота считали содержание городского полка бесполезной тратой денег, ведь его нельзя было использовать, чтобы стравливать их друг с другом.

– Продолжайте, я слушаю, – сказал Хект, просматривая документы.

Титус Консент был прав: его бывшие единоверцы не прекратили дел с патриархом.

Сам Консент участвовал в их нынешней кампании и сейчас как раз был за стенами Кларенцы. Пока осада еще не началась, Хект собирался лишь припугнуть герцога Джерму. Но если фон Дрессер по-прежнему будет упрямиться, а его приятели-имперцы – бездействовать, вот тогда они вызовут подкрепление и устроят настоящую осаду.

Это было прекрасно известно и самому Хекту, и герцогу.

Слухи о нежданном пополнении патриаршей казны разойдутся быстро, и солдаты проявят больше рвения.

Хект, по природе своей циник, засомневался: а не выдумал ли Безупречный всю эту историю?

Как ему теперь помешать, если Анна Менандская действительно прислала денег?

И как доставить такую сумму из Салпено в Брот? У огромного количества людей появится соблазн наложить на сокровища лапу. Взять хотя бы Гролсач. Там все уже так оголодали, что и против церкви осмелятся пойти.

Невдалеке прогремел гром, и Хект поднял голову. Сержант Бехтер, Драго Прозек и гонец испуганно вздрогнули.

«Псов» они раньше не слышали.

– Надеюсь, – сказал Пайпер, – этот камень приземлится удачно и наведет на герцога страху.

Впрочем, надежда была довольно слабая. Пушки стреляли каменными ядрами весом около десяти фунтов. Обычная баллиста нанесла бы куда больший ущерб, зато «псы» исходили дымом и оглушительно грохотали, пугая противника, да и снаряды летели гораздо дальше.

– Разве что нам очень повезет, – отозвался Бехтер. – Думаю, они просто продырявят несколько крыш, и при такой погоде те мигом начнут протекать.

– Сказать по правде, я при такой погоде с удовольствием отправился бы домой.

– Была бы у меня такая женщина, как у тебя, командир, я бы и не уезжал никуда.

– Я ей передам твои слова, сержант. Уверен, она тоже так думает.

Бехтер покраснел.

– Известия от нашего начальника, – сказал Хект. – Хочет, чтобы мы быстренько обстряпали тут все дела, потому что у него для нас новая работенка. Сержант, что это ты усмехаешься – не над нашим ли хозяином?

– Как можно? Он же непогрешимый глас Божий.

Драго Прозек в ужасе вытаращил глаза.

– Прозек, – велел Хект, – ступайте проверьте дома на юге от города. Подыщите нам местечко. Особняк герцога Джермы прекрасно подойдет, если мы там поместимся. А вы, – повернулся он к гонцу, – идите в общую столовую – это палатка там, ярдах в тридцати. Согреетесь, а потом поспите. До завтра ответа не будет.

– Зачем ты их отослал? – поинтересовался Бехтер, когда солдаты ушли.

– Их по твоей милости чуть удар не хватил. И правда ведь думают, что патриарх – глас Господень.

– Подрастут еще – поумнеют. Но есть ведь и другая причина?

Да, Бехтер успел хорошо его изучить.

– Я заметил Титуса Консента. А ему еще рановато возвращаться.

Снова громыхнуло. На этот раз громче, и звук был другой. Хект вздохнул.

– Надеюсь, они успели спрятаться перед тем, как запалили фитиль. Потому что звук такой, словно пушка взлетела на воздух.

Подобные неприятности в Дринджере случались частенько.

В заднюю часть шатра незаметно проскользнул Титус Консент. Внимательно оглядев все углы и убедившись, что никто не подслушивает, он повернулся к Хекту.

– Что-нибудь важное вызнал? – спросил тот. – Я тебя ждал через несколько дней.

– Нужно менять план, если так велят обстоятельства.

– Хорошие вести принес или плохие?

– Зависит от того, кому и для чего.

– В игры со мной поиграть решил?

– Нет. А вернулся я потому, что подумал… Вот дерьмо!

– Какие выражения, молодой человек. Следите за языком.

Консент ухмыльнулся, продемонстрировав ровные белоснежные зубы.

– Что это было?

– Один из наших «псов». Тебе-то удивляться нечего.

Спустя мгновение громыхнуло опять. Значит, пушка все-таки не взорвалась.

– Бехтер, сходи проверь, что там у них, – сказал Хект. – Что это был за странный шум только что.

– Хорошо, командир, – кивнул сержант. – Иду.

– Незачем было его отсылать, – сказал Консент, когда Редферн вышел из шатра.

– Я и не отсылал. Мне действительно нужно узнать, что там стряслось. Был взрыв. Как будто пушка взорвалась. А они стоят кучу денег. И почти так же опасны для артиллеристов, как и для врагов. Итак, почему ты вернулся раньше срока?

– Нас не принимают всерьез. В городе дела идут как обычно. Люди герцога и кое-кто из имперских советников осмотрели укрепления и обсудили, как лучше охранять ворота, но они никуда не торопятся. Две сотни солдат их не пугают, и подкрепления нашего они не ждут. А вот своего ждут.

– Скоро?

– Не знаю. Они и сами не знают. Но Лотарь пообещал прислать отряд браунскнехтов.

– Скверно. Но патриарх получил первую порцию денег от Анны Менандской. Это поменяет расклад сил.

Консент, судя по виду, сомневался.

– Тогда я рекомендовал бы действовать немедля.

– Твои соображения?

Титус Консент предлагал начать штурм сейчас, пока все думают, что главнокомандующий бротскими войсками просто-напросто явился попугать Кларенцу.

Ночное небо чуть расчистилось, когда воины патриарха начали осторожно подбираться к стенам города. Они двигались почти беззвучно, только изредка кто-нибудь тихонько шикал на соседа, если тот вдруг ступал чересчур громко. Сквозь большую и, по всей видимости, снеговую тучу то и дело проглядывала луна.

С северной стороны в крепостной стене Кларенцы были небольшие ворота, через них в основном проезжали крестьянские повозки с зерном. Сами ворота на ночь закрывали, а вот небольшая дверца в них оставалась незапертой. Через нее незаконно входили и выходили по ночам те, кто не хотел платить официальные налоги. Титус Консент и еще несколько солдат явно дэвской внешности выступили вперед. Днем со всех, кто не был епископальным чалдарянином, взимали повышенный налог.

Стражники позорно дрыхли – можно было никуда и не красться, никто бы и так не заметил. Единственный, который не спал и готов был собирать взятки, успел так наклюкаться вина, что ничего не понял, пока его не связали. Он только и успел сказать: