Принцесса в академии - Варя Медная

Эмилия невозмутимо отпила чай, но глаза выдавали радость.

– Мадам посетило вдохновение, – пояснила она. – Вот видишь, Ливи, все эти бракованные букеты и нелепые слухи были лишь временным явлением. Наши дела пойдут ещё лучше, чем прежде. Мы посрамим господина Жмутса с его голословными обвинениями!

Хотелось бы мне, чтобы благополучие лавки не зависело от любовного постоянства Рудольфо. Однако я не стала омрачать радость напарницы, высказывая очевидные вещи, и мы чокнулись чашками, выпив за мадам. Покончив с напитком, я побултыхала заварку на донышке, вглядываясь в осадок.

– Сегодня днём ты сказала, что у всех есть тайны. Даже у тебя?

Эмилия чуть покраснела и отпила ещё чая.

– Конечно.

– Я не настаиваю на встречной откровенности.

Девушка отставила чашку и погоняла по тарелке выпавшие из печенья изюмины размером с абрикосы.

– Тайна – это громко сказано. Есть один молодой человек…

– Так я и знала!

– Всё непросто… – вздохнула она.

– Сложнее, чем у меня?

– В некотором роде да.

– Это была любовь с первого взгляда? Наваждение, озарение? Вас потянуло друг к другу, и вы не в силах были сопротивляться проснувшемуся…

– Нет, всё было иначе. – Эмилия сложила из крошек на тарелке рожицу. – Когда он в первый раз заглянул в лавку, я перепутала подкормку для кофейных роз и мятных колокольчиков, можешь себе это представить? Тогда я списала это на случайность и несвежее рагу в «Наглой куропатке». Но при следующей встрече я ошиблась, выдавая ему сдачу. Протянула больше, чем стоили цветы, – он сам указал на ошибку. А в последний раз, заворачивая ему анютины глазки (ну, помнишь, предложенный мною же букет – они меняют цвет, подстраиваясь под эмоции того, кто их держит), обнаружила, что они стали ярко-бирюзовыми. Тут уж до меня наконец дошло. К счастью, я заметила это прежде него и передала их, держа салфеткой.

– Но вы ведь знакомы? – уточнила я.

Эмилия бросила на меня быстрый взгляд:

– Не то чтобы… вернее, мы, конечно, здороваемся, когда он заходит, и прощаемся, когда уходит. Ещё перекидываемся парой слов, если случайно сталкиваемся на улице…

– Иными словами, он понятия не имеет, как ты к нему относишься, а ты – что он думает о тебе?

– Иными словами, да.

– Но почему, Эмилия? Лишь сейчас я поняла, как здорово иметь право выбора! Тебе не нужно ломать голову и заниматься изматывающими поисками. Твой суженый совсем рядом!

– Знаешь, порой должен появиться дракон, чтобы ты или тот, кто тебе нравится, сделали первый шаг. Но, по-моему, в последнее время наметился прогресс, и ситуация сдвинулась с мертвой точки. Хотя не уверена, что это к лучшему, – ты же знаешь отношение мадам к подобным вещам.

– Думаю, в свете последних событий ей не хватит духу препятствовать единению двух сердец.

– Наверное, ты права. Но, помимо этого, есть и другие обстоятельства… – Последовала пауза, наполненная моим нетерпением. Эмилия отвела глаза: – Ты сочтёшь меня старомодной, но я… на две головы выше его. А принято, чтобы было наоборот.

– Ты права: это старомодно. И у кого принято? Сейчас никто не обращает на такие мелочи внимания. Лучше скажи, каков он из себя? Я имею в виду, по характеру.

– В том-то и дело. Я стеснительная, а он – и того хуже. Начинает краснеть и чуть ли не заикаться. Со стороны мы, наверное, смотримся презабавно. – Она грустно помешала ложечкой остатки чая и вздохнула: – Он правда ужасно милый, а ещё воспитанный.

От этих слов внутри что-то шевельнулось.

– Эмилия, а этот молодой человек… случайно не из Принсфорда?

– Да, он там учится. Знаю, что ты сейчас подумала: принц и цветочница – такой мезальянс. К тому же я не глухая и слышала все эти разговоры про легкомыслие принцев. Уверена, он не такой.

Догадка пустила корни.

– Я вовсе так не думала. Наверняка он особенный, раз понравился тебе. Скажи, а он… имеет отношение к факультету ранимых романтиков?

Ложечка громыхнула о стенку чашки, выдав её волнение.

– Да, но, пожалуйста, Ливи, больше ни о чём меня не спрашивай! Который час? О, я не думала, что уже так поздно! За приятной беседой время проходит незаметно. Спасибо, что составила компанию, как-нибудь повторим.

Она поднялась и начала собирать со стола. Я достала тарелку поменьше и принялась перекладывать в неё остатки пирога, а перед глазами проносились эпизоды, когда Озриэль провожал меня до лавки. Оба раза ифрит и Эмилия мялись и краснели. И ещё этот её вчерашний вопрос: «А он… и есть твой жених?» А за небрежным тоном, должно быть, скрывалось напряжение.

К тому моменту, когда чашки и блюдца были разложены по местам, а пирог водворен в буфет до следующего чаепития, я пришла к окончательному выводу, что Озриэль и есть тот самый стеснительный принц, покоривший сердце Эмилии.

Уже в дверях напарница спохватилась:

– Да, чуть не забыла: ты случайно нигде не встречала хрусталютики? Даю руку на отсечение, что вчера расписывалась за их доставку, но теперь нигде не могу найти… возможно, это всё-таки были нарциссы. Но неужели я так напутала… Голова кругом в последние дни.

Я уже хотела дать отрицательный ответ, но призадумалась:

– Хрусталютики? А они имеют что-то общее с лютиками?

– Вообще-то это совершенно разные цветы, даже принадлежат к разным семействам. Они только внешне похожи.

– Насколько похожи? – осторожно осведомилась я, вспоминая не слишком бойкую торговлю у стен академии.

– Абсолютно идентичны. Но по свойствам – другие. Более подробно про это говорится в справочнике, который я тебе дала.

Тот самый фолиант, которым удобно подпирать двери и оглушать злоумышленников.

Похоже, Эмилия напрочь забыла о том, что вчера утром разрешила мне взять цветы для «привлечения новых покупателей». Или же ей в голову не пришло, что кто-то может принять хрусталютики за обычные лютики.

Девушка чуть помялась и, понизив голос, добавила:

– Я бы так не волновалась и уверена, моё беспокойство не обосновано, но вдруг их по ошибке доставили в обычную цветочную лавку? Конечно, даже в этом случае паниковать ещё рано, и последствий можно избежать – хрусталютики всегда привозят в специальных корзинках, так что они совершенно безопасны… главное, не пересаживать их.

– Не пересаживать… то есть не перемещать из корзинки в горшок?

– Именно.

– А что тогда будет?

Эмилия побледнела и, придвинувшись вплотную, прошептала:

– Помнишь сказку про Спящую Красавицу?

– Конечно.

– Так вот, эта история долгое время не давала мне покоя, и я решила на досуге заняться более детальным изучением вопроса. Перелопатила гору литературы…