Кремль 2222. Преображенская площадь - Алексей Волков

Оказалось, нет. Оба монаха вновь открыли стрельбу. Теперь атака велась сразу с двух сторон, и скоро на лестнице вновь возникли стремительно несущиеся наверх твари. Денис раскроил череп одной, перерубил лапу следующей, но третью задел лишь вскользь, и тяжелое тело обрушилось на него, сбило с ног. Зубастая пасть оказалась прямо напротив лица дружинника. Пахнуло зловонием. Клыч выпал, и пришлось двумя руками удерживать голову зверя, не подпускать его к своему горлу. По кольчуге скрежетали когти. Если бы не она…

Мышцы на руках напряглись. Запредельным титаническим рывком дружинник отбросил тварь от себя, и она полетела на тела уже мертвых подельниц. Чтобы вскочить на ноги, подхватывая валяющийся рядом клыч, потребовалось одно мгновение. А дальше – прыжок крысособаки, удар клинком, теперь уже удачный… Отбился… Денис вытер испачканный клинок о шкуру ближайшего зверя.

Ступеньки лестницы и площадка были обильно залиты кровью. Появился риск поскользнуться при резком шаге. Еще хорошо, что здесь звери не могли атаковать всем скопом и с разных сторон. Тогда бы было не отбиться при всем умении профессионального воина. Был бы еще рядом Мстислав с клинком…

Эх, Славка! Как же ты так…

– У меня две «сотки» осталось. И в пулемете чуть больше половины, – пользуясь затишьем, оповестил басом Петр. Он сменил ствол на запасной.

– И у меня лишь то, что в магазинах, – отозвался из другой комнаты Михаил.

Продолжать он не стал. Любое укрытие становится ловушкой, если враг проявляет упорство. До ночи далеко, и чем поможет ночь? Только усложнит положение. В темноте драться тяжелее. Тем более – стрелять.

Встречи с крысособаками приводили к двум итогам. Или стая уходила прочь после первого отпора, или атаковала до победы, невзирая на потери. Был еще третий вариант – полное уничтожение хищников, но такое возможно лишь в том случае, если стая небольшая. После отпора крысособаки не отступили. Значит…

Ничего хорошего это не значило. Стремительные атаки приводили к большому расходу боеприпасов. Тут монахам было не до прицельных точных выстрелов по отдельным особям. А кончатся патроны…

– Надо уходить. Долго не продержимся, – мысли Михаила текли в том же направлении, что у дружинника.

Казалось, выйти наружу означало гибель, но ведь и сидение на одном месте приводило к тому же результату. Помощь прийти не могла, просто неоткуда было ей здесь взяться; вся надежда – что звери потеряют столько, что сочтут за лучшее остаться без свежатинки. Зыбкая какая-то надежда… Каждый раз тварям удавалось ворваться в подъезд или через дверь, или через квартирные окна на первом этаже, отстреляться до сих пор не получалось. Разведчики допустили ошибку в самом начале. Они больше рассчитывали на новых людей, которые уже давно бы бежали отсюда, зализывая раны, а что противником может выступить огромная стая крысособак, даже не подумали. Да и если бы подумали, – все равно места, пригодного к круговой обороне, в окрестностях нет.

Забраться повыше и перекрыть лестницу? Но ведь рано или поздно все равно придется спуститься. Хищники по натуре существа терпеливые. Им приходится часами выслеживать и преследовать добычу, подолгу лежать в засаде на пути человека или зверя. Все равно придется вырываться отсюда – сейчас ли, позже…

Вдруг на открытом месте станет легче? Преимущества огнестрельного оружия как раз в расстоянии, на котором наносится урон врагу. Зверям для успеха надо сойтись вплотную. На расстояние, где главными становятся клыки, когти, клинки. Жаль лишь, что вокруг нет большого поля, и двигаться предстоит между домами, за каждым из которых будут укрываться хищники. Но и войти в какой-нибудь дом, если уж станет невмоготу, не проблема. Одна квартира не хуже другой. Никакой особой разницы. Крепости или завалящего дота все равно не найти, а жилые дома, в общем-то, все похожи.

И так плохо, и иначе нехорошо…

Коротко громыхнул пулемет, то ли отпугивая самого любопытного зверя, то ли укладывая его в пыль. Пока еще не атака, так, обложение. Или осада, разница невелика.

– Денис, берегись! – внезапно выкрикнул Михаил, и его автомат зашелся частыми очередями.

Несколько зверей рвануло по лестнице. Очевидно, они просто подошли к дому с торца, а дальше двигались вплотную к стенам. Монах успел заметить их в последний момент, обстрелять из неудобного положения, может, убить часть хищников, – но некоторые сумели прорваться через окна. А дальше – подъезд и рывок вверх.

Денис поудобнее охватил рукоять, готовясь к схватке. Но тут за его плечом возник Михаил и принялся поливать атакующих свинцом. Этого крысособаки не выдержали, и уцелевшие ринулись обратно.

– Пойдем и мы, – твердо, как о чем-то решенном, произнес монах. Он вдруг стал предельно жестким, и лишь губы порою пытались сложиться в привычную улыбку. Возражать ему не хотелось. – У стаи должна быть своя охотничья территория. Главное – покинуть ее границы.

Оказалось, Петр уже освободил руки девушки от веревки, и сейчас Лина массировала себе кисти, возвращая им чувствительность. Денису по-глупому захотелось предложить помощь в этом деле, да только времени не было. Мешки быстро разобрали, причем Денис вновь взял еще и Линин.

– Я сама понесу, – попыталась возразить девушка, только на нее не обратили внимания.

Зато сабля вновь вернулась к ней. В отличие от потерянного по дороге лука со стрелами. Пленница уже доказала свою искусность во владении клинком, а ситуация сложилась так, что даже злостные враги вынуждены были объединиться на время. Не захочет – съедят. Но и не защищать же ее всю дорогу от хищников! Самим бы как-нибудь прорваться.

– Не отрываться. Идем плотным строем. Особое внимание на каждый угол и окна на первых этажах. К домам не притираться. В общем, с Богом!

Михаил начал спускаться первым. Автомат он прижал к плечу и поворачивал ствол в каждую квартиру. Дружинник тоже держал клыч приподнятым, в готовности рубануть любую тварь, которая попробует прыгнуть на группу. Сзади двигалась девушка. В отличие от прежних прогулок, некоторое опасение все же оставалось. Вдруг ее любовь к собратьям настолько высока, что Лина предпочтет погибнуть сама, однако уничтожить чужих разведчиков?

Нет ничего хуже, чем идти в бой с тем, кому не доверяешь.

Последний пролет перед выходом из подъезда. Квартиры по сторонам с виду казались пустыми. Не так уж легко крупным хищникам запрыгивать в оконные проемы. И все равно Денис невольно косился то на один вход, то на другой. В случае нападения оттуда времени практически не будет.

Крысособака ворвалась в подъезд нормальным путем. Она прошла вдоль стены и теперь ринулась внутрь, сразу разгоняясь, сознавая, что успех заключается в стремительности движений.

Короткой, на два патрона, очередью грохнул автомат. Первая же пуля пробила зверю лоб промеж глаз и ворвалась в мозг. Семь шестьдесят два – калибр достаточный почти для любого зверя.

Петр мгновенно скользнул в правую квартиру. На улице с секундным интервалом громыхнули два гранатных взрыва. Прежде слева, затем – справа от входной двери. Послышался полный боли визг, сразу перешедший в жалобный скулеж. Михаил уже рванул наружу. Повел автоматом по сторонам, однако стрелять не стал. Остальные выскочили следом.