Эльфийская кровь. Книга 3. Пророчество Двух Лун - Владимир Ленский

Солдатам все было ясно, и Аббана отправилась разыскивать его сиятельство, дабы раскрыть ему глаза на чудовищный заговор.

Считая свое дело чрезвычайно важным, Аббана бесстрашно подошла к Вейенто, когда тот стоял с одним из своих приближенных и вполголоса обсуждал некое предприятие.

Аббана поспешно вытянулась в струну. Она успела расслышать:

– …Глупости. Кто посмеет утверждать, будто властители Ларра худородны? У Ларренса как раз созрела пара дочек, и я желаю…

– Ваше сиятельство! – громко произнесла Аббана, прежде чем подбежавшие слуги успели ей помешать.

Герцог с неудовольствием повернулся к сержанту:

– Что тебе?

Судя по его виду, он был недалек от распоряжения «вывести отсюда эту нахалку да хорошенько всыпать ей, покуда армейское начальство не проведало».

– Прошу меня простить, – продолжала Аббана, не опуская глаз, – но…

Она сделала паузу. Герцог чуть покраснел. Теперь он вообще не знал, как быть: прогневаться на дерзкую особу или все-таки выслушать ее. Вдруг у нее действительно имеется какое-то важное сообщение?

Солдаты зачастую ставили Вейенто в тупик. Аристократ, привыкший повелевать преданными слугами, Вейенто обращался с подчиненными тиранически. Самолично распоряжался, кого карать, кого миловать. Те, кто давно служил Вейенто, сносили это вполне достойно. Но многие из вояк, стоявших нынче на постое в замке, были наняты не Вейенто, а Ларренсом и воевали за плату; эти держались с некоторым вызовом.

А нахальный сержант, посмевший прервать беседу Вейенто с человеком, которого герцог намеревался отправить с брачным предложением к одной из дочерей Ларренса (тайна, тайна и еще раз тайна – особенно от госпожи Эмеше!), к тому же являлся женщиной. Подобная порода людей всегда выводила Вейенто из себя.

Аббана созерцала герцога задумчиво, как бы размышляя: стоит ли рассказывать ему о своем открытии.

Внешне Вейенто напоминал деревенского молотобойца: приземистая, широкая в кости фигура, выступающие надбровные дуги, крепкий подбородок с глубокой ямкой. Но нежная кожа на руках и безупречные манеры выдавали в нем подлинного аристократа.

– Ваше сиятельство, заговор! – выпалила наконец Аббана.

Брови герцога поползли вверх.

– Простите… э… сержант, – выдавил Вейенто, демонстративно уставившись на грудь Аббаны.

Аббана выпятила грудь еще больше; казалось, соски грозят порвать ткань и вырваться на волю.

– Заговор, – повторила она.

И метнула взгляд на спутника Вейенто. Тот опустил веки и с деланным безразличием отошел чуть в сторону.

– Вашу конфиденциальную беседу подслушали, – понизив голос, заговорила Аббана. – Шпионы, ваше сиятельство. Шпионы некоего Адобекка, конюшего ее величества королевы. Главного вашего врага и отъявленного заговорщика.

– Шпионы? – переспросил герцог. Он рассмеялся, Покровительственно потрепал Аббану по плечу. – Это невозможно, моя дорогая. Впервые слышу подобную чушь.

Аббана дернулась, как будто он ударил ее.

– Отнюдь! – тявкнула она. – Говорю же, вас подслушали.

– Кто? Когда? Какую беседу? Я решительно отказываюсь понимать, что именно вы имеете в виду, сержант…

Все еще посмеиваясь, герцог повернулся к своему прежнему собеседнику, явно намереваясь оставить Аббану одну.

Аббана выдернула из рукава записку Ингалоры.

– Прочтите, ваше сиятельство!

– Что это? – Герцог брезгливо взял записку, развернул.

Аббана с интересом наблюдала за ним. По мере того как содержимое письма становилось известно Вейенто, герцог мрачнел все больше и больше. По щекам и скулам его забегали пятна, брови сошлись на переносице. Сквозь редкие светлые волосы видно было, как заливается краской грядущая лысина герцога.

Наконец он уставился на Аббану.

– Вы читали письмо, сержант?

– Только самое начало.

Он сложил листок, вздохнул.

– Значит, читали… Ну конечно, как же могло быть иначе.

Аббана не дрогнула.

– Если бы я не прочла письмо, ваше сиятельство, я не поняла бы всей важности заговора.

– Где человек, написавший письмо?

– Она схвачена.

– Это женщина?

– Актерка, – с презрением ответила Аббана.

Она коротко свистнула, подавая сигнал. Растрепанную Ингалору подтащили к его сиятельству, бросили к его ногам и для верности придавили коленом, потому что танцовщица ни на миг не переставала отбиваться.

Герцог брезгливо поморщился и отступил на несколько шагов.

– Что это? Преступница? Почему она так выглядит? И почему она так себя ведет?

– Она только что поймана, ваше сиятельство, – сообщила Аббана.

– Приведите ее в надлежащий вид. Внушите ей правила хорошего тона. После этого я жду вас с ней у меня в кабинете. Наедине, – добавил герцог. – Довольно и того, что вам стало известно… лишнее. Дорогая моя, я ценю вашу преданность, но вы совершенно очевидно не подумали о том, что подвергаете себя риску.

– Я знаю, что в герцогстве Вейенто царит справедливость, – ответила Аббана.

Герцог криво ухмыльнулся.

– Вот именно, – пробормотал он.

* * *

Им пришлось изрядно повозиться с Ингалорой. Один из солдат, бывший некогда скотником, предложил:

– А если у них на скотном дворе попросить? Тут должен быть один подходящий микстур.

– Какой еще «микстур»? – нахмурилась Аббана.

Ингалора, связанная по рукам и ногам, дергалась на полу. Ее желтые волосы мгновенно измарались и свалялись, превратившись в войлочные космы, изо рта текла розоватая слюна, она накусала себе губы и охрипла от постоянного крика.

– А у нас был такой микстур, давали буйной скотине, когда везли забивать, – охотно пояснил солдат. – Вот и ей бы. Она бы хоть утихомирилась, что ли.

– А если она от этого зелья окончательно отупеет и не сможет внятно отвечать на вопросы его сиятельства? – задумалась Аббана.

– А ей и не придется ничего отвечать, – возразил солдат. – Все, что надо, его сиятельство уже знает. Ну, что она – мерзавка. Верно? Пусть кивнет – да или нет, – и дело готово.

– Иди спроси свой «микстур», -разрешила Аббана. И демонстративно вздохнула: – С кем приходится работать!

Она присела на корточки перед пленницей.

– Ну, – прошептала она, – вот ты и попалась! А какая была гордая, помнишь? Еще сделала вид, будто не узнаешь меня.