Река Снов - Сергей Сезин

Из академии он ушел по причине публичной критики организации учебного процесса и распределения финансов на исследования. И ему намекнули, что, когда он будет ректором, тогда и будет действовать как захочет. А сейчас ректор не он… Знакомые из академии об уходе Руслана сожалели, но говорили, что по форме он был неправ.

Бумагу отдал Семену. Впрочем, меня несколько беспокоило то, что я дал обещание вернуться и рассчитаться за добрые дела. А мне уже были намеки, что я могу и не вернуться.

К Симбирску мы подошли хоть и на два часа раньше графика, но уже в темноте. К причалу швартоваться не стали, отдали якорь на рейде и отправили третьего помощника на шлюпке в порт.

Я поглядел с палубы на гнездо сепаратизма, но при тусклом свете луны и нескольких фонарей гнездо было плохо различимо. Скорее это было гнездышко, а не гнездо. Интересно, когда они пишут свои петиции, то при этом все протестанты в трактир помещаются, или часть остается на улице?

Помощник туда-сюда обернулся быстро. Какие-то бумаги для капитана у него были. Перед сном расспрошу Семена, что там интересного пишут из Казани.

Сейчас хорошее время для дальней связи, но… спать людям тоже хочется. Поэтому сегодня передадут только телеграммы с пометками о срочности или безотлагательности передачи их. Ну а моя телеграмма тем более подождет утра.

Перед сном я задал вопрос Семену о новостях. Он ответил, что распоряжений много, но все по капитанской части. Вот только есть такое сообщение о возможных случаях пиратских нападений в районах Самарской Луки и южнее форта Балаково. Так что эту ночь будем бдить.

На Самарской Луке годами не было случаев пиратства, а вот за последнюю неделю – два. Один неудачный, другой удачный. Две моторные лодки, ориентировочно десять-пятнадцать человек, и что хуже всего – пулемет МГ. После неудачного абордажа кружили вокруг баржи и стреляли, пока лента не кончилась.

Тут мне представилось, как после неудачного абордажа эта лодка обстреляет пассажирские каюты парохода, и результат не понравился. Я поинтересовался, а где были эти нападения на Самарской Луке? Семен ответил, что приблизительно посредине между Горелым Городищем и Самарой. Горелое Городище – это бывший Ставрополь (у него еще одно имя было, какое-то заковыристое). Из большого города в наш мир провалилось совсем немногое, а заводов – вообще ни одного. Город просуществовал еще лет тридцать после Переноса и погиб при набеге кочевников. С тех пор так его и называли. Пару раз были попытки возродить поселение хоть в виде форта, но все что-то мешало – то эпидемия, то еще что-то.

И все-таки мне кажется, что нападения шли из устья Сока. Да, вдоль другого берега полно островов, проток, заливчиков и озер, где пираты могут притаиться, но почему-то я так ощущаю.

Надеюсь, что из Дурных болот спустится по Соку какой-нибудь гибрид бобра с дятлом и устроит пиратам веселую жизнь…

Последнее пожелание для пиратов я высказал вслух. Семен высказался тоже за, но предложил, чтоб Дурные болота родили гибрид из человекоедящих кролика с енотом. Чтобы выходец из нижних планов бытия чередовал изнасилование пиратов с их тщательным полосканием перед тем, как съесть…

Затем я набил патронами пару магазинов к карабину. Один вставил на место, второй прикрепил липкой лентой к цевью. В револьвер вставил обычные патроны, обложился оружием и отправился спать.

Тревожное ожидание отразилось на сне, спал я беспокойно и часто просыпался. Опять во сне всплыли Сендер и Каскелен, только в явно фантастическом виде. И даже во сне это понималось, особенно когда видел себя идущим по залитой кровью улице – когда по щиколотку, когда и по колено.

В балладах и романах герои, стоящие и шагающие по что-нибудь в крови, – гости нередкие. Как и реки, покрасневшие от чьей-то крови. Но это всего лишь литературный оборот, как и поседевший к утру от ужаса человек. Конечно, узкую речушку густо завалившие ее трупы могут и окрасить, но автор баллады про Германа Красивого и Итиль так окрасил, да еще на неделю!

Об этом я и размышлял, проснувшись в три, пока снова не заснул. И проспал уход Семена утром.

Но ночь прошла хоть и беспокойно, но беспроблемно. Я пошел умываться, прикидывая, когда мы будем в Самаре. По графику – около полудня, но у нас образовалось опережение.

Я рассчитывал, что к моменту окончания умывальных процедур прибудет Семен, и мы отправимся на завтрак, но Семен прислал матроса с сообщением, чтобы я отправлялся один, а он занят и на завтрак вообще не сможет попасть.

Я отправился в салон. Народу сегодня было немного – оба купца, я, старший механик. Он сообщил мне, что мы сейчас идем впереди графика приблизительно на час с четвертью, так как ночью часто приходилось убавлять обороты.

Купцы выглядели устало и похмельно. Поскольку в Самаре мы стоять будем всего три часа, им там не разгуляться. Придется пить на судне, послав приказчиков за пополнением «боекомплекта». Если они не до Самары едут – они мне говорили, куда собрались, но я не обратил внимание. А переспрашивать не стал.

Поев, я отправился в каюту и стал собираться. Роман о лисице-девице я засунул на книжную полку. Может, Семену понравится. Или его домашним. Есть еще роман про попаданца, но я подумал и не стал искать его. Перечитывать его не хочется, в Самаре я что-то почитать найду, а в поле будет не до этого. Уложив все вещи, я достал из бокового кармана ранца коробку, завернутую в оберточную бумагу, положил ее на стол и прикрыл чистым носовым платком. Замаскировал.

Семен освободился незадолго до прихода в Самару. Как только он присел к столу, я быстро восстал, захватил его голову руками и обработал точки меридиана желчного пузыря Силой. Капитан Истомин такого коварства не ожидал и покорно сидел, пока процедура не окончилась. Такую активность я развил потому, что Семен, как типичный больной, почувствовав себя чуть лучше, вчера уже намекал, что третьей процедуры делать не надо. Ага. Ему еще долго плавать, прежде чем доберется домой и сможет снова подлечиться. И то если не передумает. А до возвращения в Казань будут еще переживания, алкоголь, недиетическая пища…

А я еще одно обязательство выполнил перед уходом в неизвестное.

Доверенность на случай получения денег от компании Семену я передал, завещание мое лежит у нотариуса в Твери, а Валерию я еще напишу из Самары окончательно. Так что должен я остался только коллегам по цеху, за возможную переработку без компенсации. Надеюсь, Светлая Четверка их не забудет и вознаградит за неудобство.

Я спросил Семена, пойдет ли он на мостик сейчас. Он ответил, что это бремя возложено на старпома. Из-за того, что капитан умаялся от утренней мороки. Я проявил любопытство. Семен нехотя ответил, что вчера среди телеграмм была и одна о необходимости проверить сохранность одной из партий груза в трюме. Вот там и обнаружилась недостача товара. Число ящиков сходится, печати на них целы, а содержимого недостает. К нему претензии вряд ли будут, но без мороки и бумагописания не обойтись. И, предупреждая мой следующий вопрос, сказал, что недостаток был в тех штуках, которые по моей просьбе матрос показывал. И это мне вообще никто не говорил.