Бой вечен - Александр Афанасьев

И мы получали прибыль. Только не деньгами. Главный вариант экстренной эвакуации русского посольства предполагал высадку морской пехоты с вертолетов на здание «Шератон-Каир» и превращение его в цитадель обороны до того, как проблемы не будут решены.

Крис сейчас осматривал посольский врач, я же спустился вниз, в центр связи. Сейчас – больше половины операторских кресел пустовало, посольство реагировало на кризисную ситуацию недопустимо медленно. Это злило.

– Господин вице-адмирал, Константинополь, штаб флота…

Я взял трубку.

– Господин вице-адмирал, сейчас с вами будет говорить адмирал Питовранов. Соединяю.

Питовранова я знал. Болтун и хам.

– Слышал… вы кого-то нашли в Каире, а? – без представления сказал не совсем серьезным голосом адмирал.

Похоже еще и… под градусом.

– Как сказать. То ли мы нашли, то ли нас нашли.

– Не прибедняйтесь. Меня из постели подняли… в общем, ситуация такова. Ударная группа во главе с Александром Колчаком возвращается после решения задач в Персидском заливе, только что прошли Суэц. На борту – группа безопасности амфибийных сил[62], группа парашютистов – спасателей ВМФ, четыре спасательных и два разведывательных вертолета. Плюс еще четыре вертолета на кораблях сопровождения, специализированных – но хоть что-то. Я отдал приказ изменить маршрут, они будут крейсировать неподалеку до особого распоряжения. «Николай Первый» должен сегодня пройти Гибралтар, но пока он далековато.

– Благодарю. Как насчет спецназа флота?

– Они уже грузятся. Самолетом их перебросят на авианосец.

– Благодарю. В районе есть десантные корабли?

Адмирал сыто хохотнул:

– Вы там войну собрались устраивать, или как?

– Жизнь покажет. Возможна масштабная операция.

– Ближайшие – в Персидском заливе.

– А боезапас на авианосном судне? Беспилотники?

– Небольшой, но есть. Вы должны помнить, мы никогда не оставляем погреба совсем пустыми…

– Я помню. Благодарю…

– Коньяк с вас. В Константинополе, в морском собрании.

– По рукам.

Идиот…

Я разозлился – и сам не знаю с чего.

– Что с данными? Где резидент?

– Резидент в Александрии. Еще со вчерашнего дня, ваше высокопревосходительство.

Черт…

– Подключайтесь к полицейским камерам. Они есть?

– Так точно.

– Давайте, быстрее…

Время утекало, подобно песку меж пальцев. Генерал Тимур не был обнаружен – он растворился в двенадцатимиллионном городе, полном радикальных исламистов и прочей твари, – и мы не могли его найти…

Разозленный, я заказал вертолет до авианосца… какого черта, секретность все равно нарушена, все знают и мне надо убираться отсюда, да по-быстрому. Позвонил Юлии – и не ошибся. Она летела в Каир, и было бы глупо предполагать иное.

Встречаться не хотелось. Я был выбит из колеи, и она тоже. И еще я был зол на себя – первый подтвержденный контакт с Коленвалом за последнее время, и позорно проигранный. Можно было бы забить гол на первой минуте матча… но теперь придется играть в долгую…

Увы.

Из центра прослушивания – я поднялся наверх. В посольстве должно было быть что-то вроде ресторана… дипломатия – это удел дворян и тех, кто желает выслужиться в дворянство по гражданской службе, поэтому при любом посольстве есть не кухня, а что-то вроде ресторана для своих. Обязательно с местной кухней и кухней страны, которую ты представляешь – дипломатическая работа немыслима без банкетов и фуршетов, и не поведешь же гостя в обычный ресторан, верно? Служба в посольстве, тем более в такой сложной стране, как Египет, – серьезное дело, самые важные контакты между великими державами устанавливаются через посольства в третьих странах, через долгое обхаживание, через личные отношения, позволяющие партнерам доверять друг другу. Долгое время – одним из «перекрестков миров» был Тегеран, но сейчас Тегеран наш, и центр дипломатической активности во многом переместился в Каир. В город, который повидал многое: от Клеопатры и римских легионов до разъяренной толпы, лавой катящейся по улице с криком «Аллах Акбар» и оставляющей за собой только смерть и разрушения.

Крис уже сидела в коридоре посольства. Отходняк начал действовать – адреналин кончился, и сейчас она чувствовала себя несчастной. Выглядела она как попавший под ливень воробей.

Я вздохнул.

Мы в ответе за тех, кого приручили…

– Сударыня, – не дожидаясь ответа, я взял ее под руку, – не соблаговолите ли отужинать со мной прямо сейчас.

В посольстве была медвежатина. Настоящая, сибирская медвежатина – я знаю, как ее любят североамериканцы, на Манхэттене в русских ресторанах всегда аншлаг. Медальоны из медвежатины под соусом с сибирскими ягодами и травами, да под хорошую «столовую № 28» – то, что нужно в данной ситуации. Совсем не то, чем полагается кормить даму, тем более такую красивую даму – но мясо помогает при стрессе, знаю по себе. Вообще, мне не понять тех, кто увлекается вегетарианством… разве Господь не создал животных, в том числе и для нашего пропитания? Проблема в том, что сейчас не найти хорошего, настоящего мяса, скот содержат на одном месте в бетонных коровниках, кормят всякой дрянью для увеличения привесов… а потом все это доставляют нам к столу. Мест для выпаса больше не осталось, все распахали под пшеницу… плохо, дамы и господа… омерзительно плохо.

Медвежатина была в самый раз. Мясо это жесткое, его надо выдерживать в соусе, как на кавказский шашлык – но вот секрет соуса… Местный шеф-повар им владел…

– Сударыня… – заметил я, расправляясь со своей порцией. – Я возмущен тем пренебрежением, которое вы оказываете гостеприимству Империи. Полагаю, эта медвежатина в Нью-Йорке или в Лондоне обойдется вам не меньше, чем в пятьдесят фунтов за порцию, и есть вероятность того, что бесчестные ресторанщики подсунут вам вместе медвежатины мясо бизона, а то и страуса. Учитывая отношения между нашими странами, и так не слишком радужные – ваше поведение может вызвать дипломатический инцидент…

– Ты…

В принципе я знал, что она мне хочет сказать. Не самая худшая реакция на то, что произошло, для женщины. Многие – впали бы или в ступор, или в истерику…

– Давай, смелее, – подбодрил я ее, кладя вилку.

– Ты… тебе совсем наплевать, да?